Эльдорадо - не награда - Алексей Лютый

– Да я всё это барахло и не собираюсь с собой брать! – сделав вид, что не заметила всеобщего замешательства, продолжила богиня. – Если хотите знать, я это просто так купила, ради интереса. Я ведь еще никогда и ничего не покупала! И расстраиваться по этому поводу нечего. Платил ведь Чимальпопоке, а я хотя бы таким образом Уицилопочтли через него насолю. Вы не представляете, как много мы с Сеней сегодня потратили. Правда, он, глупенький, зачем-то торговался каждый раз…

– Натура у него такая торгашеская, – буркнул Попов.

– Еще неизвестно, кто лучше, торгаш или чревоугодник! – огрызнулся Сеня.

– А я вещи только примерю, вам покажу, а затем раздам нищим и малоимущим. В качестве гуманитарной помощи от будущего Общества матери Марии-Терезы, – повысив голос, чтобы заглушить ворчание друзей, закончила свою речь Тлала. – Я себе только самую малость оставлю. На память о первых своих покупках. Можно?

– Видишь, кабан, никто это добро с собой тащить и не собирался, – прокомментировал ее монолог кинолог.

– Можно было по-человечески об этом сразу сказать, – оставил за собой последнее слово Попов, и спокойствие было восстановлено. После заключения перемирия каждый занялся своими делами. Сеня направился к носильщикам, ожидавшим дальнейших распоряжений, Попов попытался загнать ездовых собак во двор жилища Чимальпопоке, а омоновец пошел разгонять зевак, с неприкрытым интересом наблюдавших за спором странных богов. Любители бесплатных зрелищ, впрочем, наученные прошлым горьким опытом, разогнать себя не дали, очистив площадь задолго до приближения к ним карающей десницы Жомова. Ваня раздосадованно всплеснул руками и вернулся к друзьям.

Когда повозка, наконец, была загнана на место парковки, а носильщики выстроены чередой, путешественники направились в свои апартаменты, где их ждал еще один сюрприз: у дверей, словно часовые на посту, торчали Ачитометль и Капелькуаль. Первый был, как и подобает военачальнику клана Орла, одет в отдаленно похожий на пончо пернатый наряд, второй красовался белой хламидой, даже не прикрывавшей колени. И оба были увешаны побрякушками, как престарелые матроны, внезапно ставшие владелицами баснословных капиталов.

– Надо же, про них-то я совсем и забыл! – удивился своей растерянности Рабинович.

– Ой, а это кто такие? Ваши слуги? – заинтересованно пролепетала Тлала. – А они тоже с нами искать Кецалькоатля пойдут?

– Сочту за честь, сударыня! – прежде чем Сеня успел что-то сказать, рявкнул Ачитометль, вытягиваясь в струнку, в лучших традициях господ офицеров Преображенского полка.

Как ни странно, но на это заявление возражений ни с чьей стороны не последовало. Рабинович, собиравшийся было осадить зарвавшегося выскочку, вдруг сообразил, что иметь в своих рядах сторонника и ярого поклонника Кецалькоатля во время переговоров не помешает. Жомов был только за прибавление личного состава во вверенном ему подразделении, а миролюбивый Попов, уже достаточно измотанный недавней стычкой с кинологом, и вовсе махнул рукой. Дескать, пусть идут все, кто хочет, лишь бы на его желудке это никак не сказалось.

Однако один человек, недовольный подобным поворотом дел, всё-таки был. Им оказался трактирщик Капелькуаль. Он тут же яростно потребовал, чтобы, раз уж берут Ачитометля, взяли и его. Конечно, соперничество между кастами воинов и торговцев, первые из которых вторгались туда, где вторые делали предварительную разведку, сыграло тут свою роль, но еще в большей степени Капелькуаль почувствовал возможность получения неплохой прибыли.

– Я так понимаю, вы отправляетесь в Теотнуакан? – поинтересовался предприимчивый ацтек и сам себе ответил: – Ну, конечно. Сейчас только там возможно появление Кецалькоатля. Так знайте, что у меня в Теотнуакане неплохие связи.

– Контрабандой, наверное, промышлял, – пояснил Ачитометль.

– А тебя это не касается, – отрезал трактирщик и затараторил, обращаясь к Рабиновичу: – В общем, немало знакомых у меня там есть. Местность, опять же, знаю неплохо и отлично владею информацией о тамошних ценах. Вы существа божественные, вам мирские проблемы решать не с руки, нарветесь на какого-нибудь махинатора, а потом пожалеете. И товар возьмете некачественный, и переплатите за него. Да и потом, если найти кого-то надо…

– Всё, хватит! – остановил его болтовню Сеня. – Заходите внутрь, там всё и решим.

Собственно говоря, решать было нечего. Сеня Рабинович, соблазненный связями Капелькуаля, сразу решил взять его с собой. До кучи, как говорится. А там и посмотреть, будет ли от этого какая-нибудь польза. Правда, для проформы мнением Попова и омоновца на этот счет он поинтересовался, но сначала расспросил обоих визитеров, что им удалось узнать за время, прошедшее с момента их последней встречи с ментами.

Первым взялся докладывать Ачитометль. Обычно мрачный и недовольный ацтек рядом с Тлалой вдруг преобразился, превратившись в бравого и ничего не боящегося вояку. Девушка военачальнику кокетливо улыбалась, и он даже, ободренный таким приемом, попытался было что-то рассказать из своих прошлых приключений, но Рабинович, естественно, этого не позволил, вернув обратно к теме беседы.

Сеня, терзаемый ревностью, даже начал подумывать о том, не зря ли он пригласил ацтека в команду, тем более что тот почти ничего не добавил ко вчерашнему рассказу. Единственным исключением было то, что некоторые из его солдат доложили, что буквально вчера, стоя на посту, видели Чимальпопоке в обществе странно одетого и подозрительного типа. Рабинович, решив, что это был Эксмоэль, так же побывавший и у ментов, заострять внимание на этой теме не стал, спешил вывести из игры излишне свободно почувствовавшего себя Ачитометля.

– А я точно узнал, что какая-то из богинь соблазняет молодых мужчин и убивает их, – встрял в разговор Капелькуаль. – Ее вчера даже почти поймали, но в последний момент она как-то непонятно смогла ускользнуть.

– Врет! – отрезал военачальник.

– Мамой клянусь! – рявкнул в ответ Капелькуаль.

– Я смотрю, вы все тут на этой теме помешались, – осадил обоих Сеня, покосившись в сторону Тлалы. Та хранила абсолютно безмятежный вид. – Сами людей каждый праздник в жертву приносите, а какие-то слухи о серийной маньячке мусолите который день!

– Э-э, нет, тут две большие разницы, – впервые показали единство мнений оба ацтека.

– И в чем же? – полюбопытствовал Рабинович.

– А есть разница между тем, если ты нищему лепешку подашь или он ее у тебя сам из мешка вытащит? – вопросом на вопрос ответил кинологу трактирщик.

– У него не вытащат, – ответил Попов, поднимаясь со своего места. – Вы, кстати, как хотите, а я насчет еды распоряжусь. Время уже послеобеденное, а мы даже не позавтракали толком.

Возражений на это предложение не последовало. Все действительно проголодались. А Ачитометль и Капелькуаль вдобавок едва не затряслись от восторга, узнав, что им удастся отведать пищу со стола самого тлатоани. Сеня покосился на них, удивляясь подобному раболепию, но комментировать радость ацтеков не стал, помня, что со своим уставом в чужой туалет не ходят.