Ответный плевок - Алексей Лютый

Земля. Год все тот же. Задолбал уже. Швейцария. Закрытый на время горнолыжный курорт им. Ивана Сусанина. Посмотришь вокруг, и не скажешь, что не зима. Время раннее. Кое-кто в такую пору еще и не завтракал. Особенно на противоположной стороне земного шара.

Красота. Горы. Елка зеленеет, солнышко блестит. Птички щебечут. Соловьи поют. Под Курском. А на вершине простой швейцарской горы, лично знавшей самого Суворова, стояли четыре человека. Чуть пониже — еще четверо, затем — полтора десятка, и так, в геометрической прогрессии, до самого подножья. Со стороны это выглядело так, будто половина Швейцарии слегка сошла с ума и решила водить новогодний хоровод не только задолго до наступления самого праздника, но и далеко от здравого смысла — вокруг горы. А на самом деле это была всего лишь конференция Супер-большой Четверки, посвященная, естественно, борьбе с инопланетными оккупантами.

— Так, что вы говорите, Джордж, они там оккупировали? — поинтересовался российский Президент, задумчиво покачивая лыжной палкой. По недоразумению, хотел попасть ей в глаз Мао Дзе, но промахнулся. Исключительно из-за того, что китаец вертелся все время и норовил из горнолыжных ботинок выпрыгнуть, будто они на три размера больше, а не меньше положенного были.

— Спасибо, что напомнили, господин Президент! — американец радостно хотел хлопнуть по лбу Великого Кормчего, но потом вспомнил о двадцати миллионах голодных, несчастных и бездомных китайцев и решил, что безопаснее будет ближайшего сенбернара за лапу укусить.

— Так вот, правительством Соединенных Штатов, в частности, и всем народом Америки, в целом, а так же истинными демократами всего мира я уполномочен сделать следующее заявление, — начал было говорить свой торжественный спич Джордж, но заявление, встретившись с взглядом Президента, так и проследовало мимо. Не остановившись. И американец остался без оного.

— Джордж, я задал конкретный вопрос. Зачем разводить патетику? — поинтересовался глава российского государства. — Натюрлих, герр Еханссон? — и, увидев вытаращенные от удивления глаза Председателя Евросоюза, махнул рукой. — Ах, да. Я и забыл, что вы швед…

Руководители четырех государств собрались на саммит, конечно, не случайно. Поводом послужил в первую очередь захват инопланетянами яхты, напичканной знаменитостями и прочими влиятельными людьми, словно консервная банка астраханской килькой. Весь мир до сих пор с упоением смотрел полуторачасовую видеокассету, отснятую оператором Опли, на которой были запечатлены как кадры отвратительных бесчинств пришельцев, так и финальная сцена с участием загадочных, закамуфлированных лиц. И народы мира, естественно, те, у кого дома был телевизор, приставали к своим правительствам — там, где эти правительства, конечно, были — с требованием объяснить, что, черт возьми, вообще, на Земле творится.

А вот все местное население атолла Капингамаранги в количестве трех с половиной папуасов даже устроило марш протеста около американской военно-морской базы, в которую входила покосившая кибитка, еле дышащая на ладан радиостанция и полтора вечно пьяных морских пехотинца. Причиной всенародного возмущения послужил тот факт, что единственный на атолле ламповый телевизор «Рубин» сломался в самый неподходящий момент. После чего Джорджу пришлось полтора часа выступать в прямом эфире по Би-би-си, объясняя, что в происшествии виноваты не происки террористов с соседнего острова Науру, а обычная триодная лампа… В общем, одни неприятности от этих пришельцев!

Да и горнолыжный курорт в Швейцарии местом сбора Супер-большой Четверки был выбран отнюдь не случайно. Во-первых, Евросоюз, в целом, и вышеуказанное государство, в частности, условно считались нейтральными. А во-вторых, уговорить Президента приехать на этот саммит смогли, лишь пообещав катание на горных лыжах. Иначе он даже разговаривать на тему общего сбора не хотел.

— Нужно сказать, что народ требует объяснить, кто были те загадочные люди, освободившие яхту от террористов, — прервал затянувшееся молчание Еханссон. — А это означает… Что? — глава Евросоюза поднял вверх лыжную палку в правой руке. — Что кто-то из нас должен будет взять на себя ответственность за проведение этой операции.

— Может быть, ввиду сложившейся политической ситуации и укоренившегося общественного мнения, господин Президент сделает это? — поинтересовался у окружающих Джордж, а затем посмотрел на главу российского государства. — Все-таки база на вашей территории. Да и выборы у вас не скоро…

— Полностью поддерживаю Россию! — завопил Мао Дзе, видимо, соскучившийся от того, что на него никто не обращает внимания. Зато после крика остальные руководители сразу посмотрели в его сторону. Причем, все с одним и тем же выражением на лице, что в переводе означало «закопайте кто-нибудь этого идиота в снег».

— Господин Мао, Россия еще ничего не сказала, — Президент терпеливо, как душевнобольному, объяснил китайцу истинное положение вещей.

— Я знаю, — как другу душевнобольного, улыбнулся в ответ Великий Кормчий. — Просто хотел сказать, что если Россия найдет, куда пристроить двадцать миллионов голодных, бездомных несчастных и холодных китайцев, то никакой другой фразы от меня весь мир не услышит.

— Дорогой Джордж, вам нужны двадцать миллионов голосов избирателей в вашу поддержку? — повернувшись к американцу, ласково поинтересовался Президент.

— Конечно! — радостно воскликнул тот, но, услышав хихиканье Еханссона, и увидев, как довольный Мао достает из кармана сотовый телефон, изменился в лице. — То есть, нет!.. Мне избиратели нужны, а не китайцы!

— Значит, по-вашему, китайцы не избиратели? — угрожающе поинтересовался Великий Кормчий.

— Это у вас они избиратели, а у нас китайцы! — истерично завопил Джордж.

Российский Президент улыбнулся и, отойдя в сторону, навострил лыжи. Он, вообще-то, сюда прилетел не дебаты устраивать, а с горки покататься. И вот теперь, когда остальные члены Супер-большой Четверки нашли, наконец, чем заняться, можно было и начать спуск. Президент собрался прикинуть в уме, стоит ли сшибать по дороге охрану, а если стоит, то в каком количестве, но додумать свою мысль так и не успел. В китайско-американскую разборку вмешался Еханссон. Миротворец, блин, доннер веттер!..

— Господа, прекратите ругаться! — потребовал председатель Евросоюза. — Нам нужно объединиться и совместно выработать какой-нибудь план избавления от пришельцев и прекращения их коварного нашествия на нашу… Что? Прекрасную, загаженную смогом, замусоренную ядерными отходами планету, у которой, к тому же, есть несколько совершенно прелестных дырок в озоновом слое…

— Господин Еханссон, вы это уже говорили, — горестно вздохнул российский Президент, осознав, что пока гигантский слалом отменяется.

— Когда? — удивился швед.

— В прологе посмотрите, — назидательно указал нужное место глава Государства Российского. — И вообще, книги иногда читать нужно. Хотя бы те, в которых про вас пишут.