Мертвая линия. Оно начинается... - Джонатан Уокер

– Для меня он как дедушка. Он мне жизнь спас, – пожал плечами викинг.

– Ну да, – согласился лучник, – где-то так. Только он еще и Друид-Хранитель. Вроде как защитник всех земель.

Сти-и-и-и-и-и-и-и-ик!

Стрела с белым оперением выросла из камней у ног гнедого. Жеребец отшатнулся, фыркнул и прижал уши. Пока он совершал эти маневры, Рагнар успел спрыгнуть, достать меч и спрятать Ширла в притороченную к седлу дорожную сумку. Брокен с такой же скоростью выхватил будто заранее натянутый лук. Сердца в унисон гулко отстукивали секунды. Ни одной живой души вокруг. Насколько хватало глаз, лишь камни и редкие кустики, не способные скрыть даже гнома. До Пиков очень далеко – оттуда не добить. Викинг вращал головой, пытаясь обнаружить засаду, но даже его острые северные глаза не замечали ничего подозрительного. Боу наклонился и вытащил стрелу из земли. Медленно покрутив ее в руке, он нахмурился и вновь натянул тетиву.

– Что там? – не отрывая взгляда от горизонта, бросил Рагнар.

– Зуслы.

Ширл почувствовал, как язык прилип к нёбу, а ладошки вспотели. Зуслы. Снежный Народ. Самые искусные следопыты и партизаны. Зуслы умели прятаться где угодно, да еще так, что подчас не могли найти друг друга. Вот уж вовремя заскочили в Ледяные Пики, ничего не скажешь. Обычно местные жители выходят из своих городов-пещер не чаще раза в год, на священный праздник Заморозки. Дракончик несколько лет назад откопал в библиотеке Зигмунда огромную книгу в красивом белом переплете, на обложке которой золотыми буквами значилось: «Песни и пляски Снежных Народов». Чем-то она привлекла его внимание, и всего за одну ночь он прочел ее от корки до корки. Кроме фольклора там подробно описывались история, обычаи и особенности зуслов и им подобных.

Легенда начиналась с тех далеких времен, которых никто не помнил, однако что тогда произошло – знали все. После Великой Небесной Битвы падшие ангелы, Светлые и Темные, образовали две расы – Уронов и Бодреев. Внешне очень похожие, они кардинально отличались моральными принципами и политическими взглядами. Хрупкий мир продержался недолго: вскоре война возобновилась на земле. Сотни тысяч лет Свет сражался с Тьмой за право обладания Сферами – семью смежными мирами. Цивилизации поднимались и рушились, Сферы погибали и возрождались, а война не утихала. Уроны и Бодреи породили десятки новых рас – кто-то приспособился жить под водой, кого-то судьба загнала в пещеры. Эльфы, гномы, люди, зуслы, тролли – все произошли от одной из двух изначальных рас. Однако за время, прошедшее со Дня Падения, все так перемешалось, что сегодня уже нельзя сказать про кого-то, Темный он или Светлый. Потомки Уронов вставали на путь созидания, и наоборот. Не изменились лишь зуслы – словно и не было этих тысячелетий, они твердо оставались в стороне от дележа мира. Этот народ исповедовал философию нейтралитета и невмешательства. Зуслы верили в святую правоту природы, а все происходящее на земле считали временными дрязгами, недостойными их внимания. Однако мирными их назвать тоже было нельзя – свою свободу они научились отстаивать так рьяно и виртуозно, что Ледяные Пики за всю историю существования Снежного Народа никем ни разу не завоевывались.

Пока Рагнар и Брокен свирепо зыркали по сторонам, Ширл вылез из сумки и, свесившись, жадно вдыхал свежий воздух. Краем глаза он уловил еле заметное движение – метрах в пятидесяти от них полз камень. Ну, не то чтобы полз, но явно шевелился. Несколько сантиметров вперед, затем, мгновение подумав, чуть вправо. Дракончик поморгал и собрался вспорхнуть с каким-нибудь зычным восклицанием, как вдруг почувствовал, что крылья совершенно не слушаются. Он шепотом выругался и попробовал еще раз. Ничего не вышло. Частенько, особенно во время сильного испуга, у него немели крылья. Именно тогда, когда нужно стремительно удирать, они безвольно повисали, бросая хозяина на растерзание любому, кто мог оказаться рядом и растерзать. Дракончик заметил, что энергичный представитель скальной породы был явно не один – порядка полусотни камней вокруг незаметно, но целеустремленно ползли к путешественникам. Ширл поднял лапу и попробовал крикнуть. Тишина. С языком та же история, что и с крыльями. Легкий ужас быстро перерос в панический, дракончик дернулся, изогнулся и выпал из сумки. Рагнар и Брокен моментально обернулись и увидели своего зеленого друга, лежащего на земле с выпученными глазами и простертой в сторону лапой. Проследив взглядами указанное направление, они увидели… зуслов. Несколько десятков снежных людей стояли полукругом, и каждый целился в приятелей из лука. Под острыми взглядами каменных наконечников стало ясно – либо плен, либо смерть.

Высокие и мускулистые, жители Ледяных Пиков были частично покрыты густой светло-серой шерстью, а там, где растительности не было, виднелась кожа фиолетового оттенка. От природы все зуслы наделены высокой температурой тела и очень плотной и длинной шерстью. Однако самое интересное в их внешнем виде представляла форма шерстистых фрагментов – она у каждого была своя. Кто-то отпустил копну волос на голове и на плечах, кто-то выстриг себе причудливые узоры на животе и спине, кто-то был почти голый, если не считать имитации набедренной повязки из заплетенной в толстые косички шерсти. Искусство фигурного бритья стало для Снежного Народа одним из важнейших направлений культуры – ходить больше недели в одном «наряде» считается дурным тоном. Кроме того, шкура зуслов способна менять цвет, что позволяет ее обладателям полностью сливаться с окружающей обстановкой, становясь почти невидимыми.

Все горцы, как один, имели луки, колчаны и каменные топоры.

Наконец один из зуслов вышел вперед:

– Кто такие?

– Путешествуем, – уклонился викинг.

– Не вовремя, – заметил зусл.

– Это дорога на Гаринон? – Ничего умнее Брокен не придумал.

– Поднимите этого, – проигнорировал снежный человек, показав на Ширла. – И идите за нами. Абракадабр предупредил нас о вашем прибытии.

* * *

– Лови его!!! – хором грянувший вопль покачнул стены Цитадели, и казалось, она сама уже готова броситься в погоню за Эммануилом.

Неведомая сила подняла старцев в воздух и метнула в коридор. Луч из котла счел за благо спрятаться внутрь. Кай, будучи самым молодым из присутствующих, оказался в дверях последним. Серая масса из балахонов и бород скатилась по ступеням на первый этаж и… замерла. Абракадабр, которого волна негодования поместила в авангарде погони, запнулся и чуть было не упал. У двух массивных деревянных дверей в торце зала чинно стояли Бром и Эйбус. Вид они имели внушительный и даже грозный. Судя по всему, одну из этих дверей стражи тщательно охраняли, и свалившиеся сверху друиды вызвали у них некоторое недоумение. Абракадабр осторожно сделал шаг вперед и совершил рукой движение, словно хотел потрогать тролля:

– Где он?

– Э-э-э…

Абракадабр мгновенно сменил собеседника:

– Бром!!!

– Да!

– ГДЕ ОН???

– Здесь… – друид начал нервничать, – за дверью.

– Что он там делает???