Трое в Таиланде, не считая собак - Антон Лирник

— Миша!

— Шучу! Доставай ром, зальём горечь. Я ж сегодня, как-никак, с девушкой расстался!

И я достал ром, а спустя час — ещё один. Праздник разрыва отношений шёл так весело, что мы и не вспоминали о Кристине. У нас была масса тем для обсуждений: это и качество местного алкоголя, и уровень симпатичности местных девушек, и доля туризма в тайской экономике, и можно ли надрессировать ежа, чтобы он приносил пульт от телевизора. Разговор лился и лился, пока в его плавном течении не стали попадаться камни посторонних звуков. Мы игнорировали их по мере возможности, но в какой-то момент пришлось признаться: на террасе происходит что-то громкое и интересное, и нам очень хочется это увидеть.

Покачиваясь и поддерживая друг друга, мы с Макаровым вышли из бунгало и двинулись к террасе. Уже на полпути мы смогли распознать голоса и поняли, что центром шума является Лаптев, а «подпевают» ему Катя и Кристина. Когда мы вышли на площадку, перед нами предстала удивительная картина. На ступенях террасы сидели девушки. За столиками виднелись заинтересованные лица шведок, англичан и кого-то ещё. Перед благодарными зрителями разворачивалось красочное представление: Лаптев осуществил свою угрозу и устроил фаер-шоу. Наш жонглёр-любитель, одевшись в шорты и бандану, развлекал окружающих тем, что макал длинную палку в керосин и пытался её поджечь. Под одобрительные возгласы девушек у него что-то начало получаться. Палка загорелась вонючим коптящим пламенем. Чуть не подпалив волосы Катерины, Лаптев принялся крутить палку вокруг себя, как крутят нунчаки. Выглядело это неплохо: вокруг него образовался огненный кокон. Катя захлопала в ладоши.

— Ты мой герой! Повелитель огня!

Комплименты Катерины распалили «Прометея», и он принялся подбрасывать палку вверх и почти виртуозно ловить её. Во время одного из бросков Сергей не рассчитал силу и запустил свой огненный снаряд сильнее обычного и дальше обычного.

Последующие события я рассматривал словно в замедленном темпе. Казалось, невидимый диджей перевёл пластинку моего сознания на пониженную скорость. Сначала горящая палка очень красиво летела по восходящей траектории, но потом злодейка-гравитация направила её в крышу Мишиного бунгало. А я напомню, что крыши у всех наших бунгало — соломенные. Раньше, чем Миша успел договорить «мать», солома издала лёгкий хлопок и вспыхнула, причём вся сразу. Огненный язык взлетел в небо, осветив наши обескураженные лица.

— А-а-а-а!!! — Макаров бросился к своему жилищу. Лаптев впал в ступор. Я понял, что времени терять нельзя.

— Девчата, бегите на кухню и возьмите вёдра…

— И что?

— Дуйте к океану и набирайте воду!

Отдав распоряжения, я кинулся вслед за Макаровым, по пути одним пинком разбудив Серёгу.

— Лаптев, не тупи, побежали!!!

— Быстро вещи на улицу! — крикнул нам изнутри Макаров.

— Спасай барсетку, там же у тебя всё! — сгребая барахло Макарова, заорал я в ответ и тут же столкнулся с Лаптевым. — Блин, не вертись под ногами!

— Сам не вертись!

— Я не помню, куда я спрятал эту чёртову барсетку!!!

Сверху посыпались искры. Загорелась штора.

— На улицу, здесь сейчас всё загорится!

Подбежали Катя и Кристина с водой. Выхватив у них вёдра, мы плеснули воду вовнутрь. Из бунгало выпрыгнул полностью мокрый Миша. И вовремя: зайти в дом было уже невозможно. Огонь пировал вовсю.

Услышав наши вопли, Ванчай вызвал пожарных. Они приехали очень быстро, но дом уже пылал на полную. Мы стояли чуть в стороне и бессильно смотрели на пламя.

* * *

Вскоре остатки резиденции господина Макарова были залиты водой и пеной. Усталые, но довольные, пожарные уехали восвояси. Кристина увела плачущую Катю в дом. Сергей виновато переминался с ноги на ногу, а Макаров крутил в руках мокрую барсетку:

— Под матрасом была. У-у-у, блин!

— Миша, что-то не так?

— Да, Серёжа, что-то не так! Внутри лежали наши страховки, а теперь вместо них очень питательная целлулоидная кашица, которой я сейчас собираюсь тебя накормить!

— У меня нет аппетита.

— Ну ты прямо Штирлиц! И тут выкрутился! О, Ваня идёт. Сейчас начнётся.

Таец подошёл к нам, и на его обычно спокойном лице мы прочитали решимость и отчаяние.

— С вас… десять тысяч…

— Бат?

— Нет, долларов.

— А чего так дорого-то, Ванчай?!

— Серёжа, заткнись, иначе бить тебя будут два человека, а не один!

— Миша, ты забыл про меня.

— Извини, Артём, три. — Обернувшись к тайцу, Макаров уверенно закончил: — Мы всё отдадим, даю слово.

Выслушав Мишу, Ванчай кивнул, развернулся на каблуках и пошёл к себе в дом. Навстречу ему вышла Нари, следом за ней толпились их дочки. Они испуганно смотрели вокруг и жались к матери. От стыда я готов был провалиться сквозь землю. Лаптев чуть не плакал.

— Парни, ну что я, по-вашему, специально всё это устроил?

— А кто тебя знает?! — внезапно заорал Макаров. — Что теперь будем делать, господа погорельцы? Деньги отдавать надо, — постаревшим голосом добавил он. Лицо Миши стало серым. Хаханьки закончились, это была серьёзная проблема.

— А сколько у тебя есть?

— На карточке? Гораздо меньше, чем надо. Кроме того, я не вбивал в нашу смету поджоги и разбой, мой милый повелитель огня!

— Может, у девчонок спросим?

— Ты в своём уме, Артём? Просить деньги у женщины западло!

Что-то бормоча, Лаптев отошёл от нас на несколько шагов. Он обвёл взглядом других туристов, которые во время инцидента выскочили из своих бунгало и теперь глазели на пожарище. Потом он порывисто обернулся и, сверкнув глазами, решительно произнёс:

— Я создал проблему, я её и решу.

— Как, Лаптев?

— Буду драться.

Мы с Макаровым переглянулись. Этого не хватало. Наш друг свихнулся.