50 современных сказок - Олег Палёк

Семья Мальчиша-Кибальчиша жила в пригороде столицы. Дед был старым вором в законе, еще довоенной закалки, много сидел, много видел. Сейчас отошел от дел, но его слово по-прежнему было решающим. Отец Мальчиша слыл крупным «авторитетом», имел солидный кусок территории столицы под контролем и трудился с утра до вечера. Сам Кибальчиш еще был Мальчишом, но уже тискал девок по дворам, тайком курил анашу и бил морды фраерам.

Нежданно-негаданно пришли трудные времена. На «Мерседесе-600», весь увешанный золотом, приехал крупный авторитет. Рассказал, что откуда-то из-за гор, то ли с востока, то ли с юга, прибыла в столицу орда «белых» отморозков без понятий и начала битву за передел территории. Война шла нешуточная; многих кореши отца уже полегли. На семейном совете было решено взяться за это всем миром.

Отец связал «скотчем» три «рожка», обернул «калаш» бинтом, поцеловал Мальчиша и с друзьями отправился наводить порядок. Прошла неделя, прошла другая. Вскоре в почтовом ящике начали появляться посылки. Сначала левая рука, затем правая нога, потом правая рука… А вскоре приехал тот же «авторитет» на простых «Жигулях», неприметно одетый. Рассказал, что теснят отморозки наших . Совсем мало правильных бандитов в столице осталось.

Вздохнул дед, достал с завалинки старый военный «ТТ», выкопал на огороде «Дегтярев», вытащил из подпола ведро патронов, погладил Мальчиша по голове и сел в джип. Больше его не видели. Только джип Мальчиш видел в «Криминальной хронике» — дырявый, как решето.

Мало смелых осталось в пригороде. Совсем худые настали времена. Воров в законе отстреливали, как простых депутатов, «авторитетов» взрывали, как попкорн. Пришел, воровато озираясь, тот «авторитет». И золото его куда-то подевалось, и перстни-наколки, и гонор. Рассказал, что совсем вытеснили отморозки наших из столицы.

Старый дед поднялся со скамейки. С Ульяновым в опломбированном вагоне в Россию приехал. С Камо банки экспроприировал для нужд партии. С Феликсом деревню раскулачивал. С самим Джугашвили сидел за бандитизм. Сунул растопыренные пальцы в кастет — не попал. Поднял заточку, не удержал и уронил на ногу. Достал обрез времен коллективизации, но не смог даже передернуть затвор. Сел на скамейку и смачно выругался.

И тогда бросил Мальчиш-Кибальчиш клич по «качалкам»:

— И отцы наши головы сложили, и деды. За нашу территорию воевали, против жадных буржуинов. Негоже нам, мальчишам, леденцы сосать, да телок тискать. Хватит по подворотням отсиживаться!

Много за ним пошло. Даже Мальчиш-Плохиш услышал песню «Мы смело в бой пойдем…» и допел «И я за вами». Но, услышав «И как один умрем», тихо отстал от толпы: «Идите сами».

Мальчиш-Кибальчиш круто взялся за дело. В считанные дни приезжая банда была расстреляна, похоронена, эксгумирована, кремирована… Молодым неведома была пощада. Жадных буржуинов, понявших было голову в неразберихе, обложили еще большей данью в целях компенсации потерь.

А в это время Мальчиш-Плохиш понял, что остался без сладкого и отправился прямо в логово буржуинов. Там он рассказал, что у Мальчиша-Кибальчиша нет никаких связей ни в милиции, ни в прокуратуре, ни даже в депутатском корпусе. И всего-то их осталось — кот наплакал. Обрадованные буржуины заложили банду в РУОП и ее повязали в один день. Мальчиш-Плохиш получил свою корзину «Сникерсов» и бочку «Марса», а Мальчиш-Кибальчиш — вышку . Милиция получила награды, и обложила буржуинов еще большей данью. На вполне законных основаниях.

Мораль: зло наказано, но все осталось по-прежнему.