Курсовая работа по обитателям болота - Александра Черчень

Что мы имеем? А имеем мы планомерное расшатывание нервов некой переселенки. Осталось понять, с какой целью этому… психологу такое нужно!

Психолог, кстати, он гораздо лучший, чем я.

— Феликс, — тихо начала я, следя не то что за каждым словом — за каждой интонацией. — Мне очень не нравится болтаться между небом и землей на хлипкой ниточке, когда ты так неаккуратно играешь с ножницами совсем рядом с ней. Не хочешь хоть немного открыть карты?

— Не понимаю, о чем ты? — не моргнув глазом, соврал бессовестный интриган и, сняв крышку со своего блюда, начал с неподдельным интересом изучать содержимое тарелки.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать примеру увертливого Болотного лорда.

Там, как ни странно, оказалось куриная грудка, запеченная с грибами. Но, надо сказать, эта тривиальность меня не на шутку обрадовала.

— Надеюсь, что все приготовили правильно, — раздался негромкий голос мужчины. Подняв глаза, я увидела, как он с неподдельным любопытством трогает вилкой гриб.

— Спасибо…

— Все для тебя, — со смешком ответил на мой благодарный взгляд Ла-Шавоир, потянулся к кусочку хлеба и продолжил: — Я вообще очень много для тебя делаю, а ты не ценишь, бессовестная.

— Еще говорил бы, с какой целью ты так трогательно заботлив, — вздохнула я, беря в руки нож и отрезая первый маленький кусок мяса.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — процитировал общеизвестную истину болотник и, улыбнувшись, откинул упавшую ему на глаза темную волнистую прядь.

Я благоразумно съела курочку и промолчала.

Феликс ел с аппетитом, да еще и насмешливые взоры кидать умудрялся. Возможно, именно из-за них у меня кусок в горле застревал. Пить хотелось, но налегать на вино я не решилась. Я вообще ни глотка не сделала, только показательно поднесла бокал к губам при первом тосте.

Наконец у нас забрали тарелки, я проводила тоскливым взглядом почти нетронутую свою, так как кушать хотелось, но не в компании этого сомнительного типа.

— Юля-а-а, — снова протянул Ла-Шавоир, с прищуром глядя на меня, потом встал, решительно стянул со стола принесенный слугами поднос с чайником, чашками и кивнул мне на вазочку со сладостями: — Бери и пошли.

— Куда? — ошеломленно спросила, все же подчиняясь.

Он не ответил, только в очередной раз загадочно улыбнулся и, развернувшись, вышел из комнаты в какую-то боковую дверь. Как я ни была недовольна, но любопытство оказалось сильнее.

Там оказался выход на террасу. Кикимор поместил поднос на широком парапете, решительно забрал у меня конфеты, поставил туда же. Потом я даже опомниться не успела, как он стремительно шагнул так близко ко мне, что светлые лукавые глаза оказались совсем рядом. В следующий миг я почувствовала, как на талию решительно скользнули его ладони.

Потрясенно охнула и попыталась отшатнуться, но позади оказался камень, впереди же почти вплотную стоял Феликс. Он усмехнулся, еще крепче сжимая руки на моем теле, а потом медленно приподнял. Я краснела, понимая, что моя грудь всего в нескольких сантиметрах от его тела, но теперь сделать уже совсем ничего не могла, так как ноги пола не касались. Да и… все случилось так быстро!

Только я решила возмутиться, как он посадил меня на теплый мрамор, отстранился и сел по другую сторону подноса. С таким невозмутимым видом, что у меня почти челюсть отвисла.

— Это что было? — тихо спросила я.

— Ты о чем? — вскинул бровь брюнет, осторожно приподнимая чайничек и разливая по чашкам прозрачный зеленовато-желтый напиток, сильно пахнущий травами. Притом их было так много, что, принюхавшись, я определила всего несколько знакомых ноток. Хотя было бы странно, если бы узнала иномирный сбор.

— Я вполне могла залезть сама.

Он демонстративно посмотрел вниз. Я вспомнила — парапет был мне выше талии, и забраться на него в платье и правда было бы проблематично. Но КАК он меня туда сажал! Не понимаю этого мужчину! Его слова очень расходятся с поступками. Более того, они прямо противоположны. Или я слишком мнительная?

Ведь и правда… К себе не прижимал, всего лишь был… близко. Всего лишь… настолько, что я узнала один из ароматов, свойственных ему. Хризантемы. Раньше мне чудился горьковатый запах полыни.

— Ну что же, риале. — Он потянулся к сахарнице, спихнул мизинцем крышечку, которая со звоном упала на посеребренную гладь подноса, взял щипчиками темный кусочек и осторожно положил в свой чай. — Расскажи-ка мне о своих впечатлениях. А потом я тебе расскажу о наших планах. — Он снова подцепил щипчиками сахар и вопросительно взглянул на меня: — Один, два?

— Два, — с некоторой запинкой ответила я, нервно теребя манжет платья. — Что именно вас интересует?

— «Тебя», — мягко поправил Ла-Шавоир, кладя в мою чашку затребованное, затем осторожно передал тонкий фарфор. — Юлия, привыкай. Чем скорее, тем лучше. Тебе же будет легче.

— Ты меня пугаешь, — честно призналась я, обхватывая горячую чашку озябшими ладонями.

— Перебарывай, — спокойно посоветовал Феликс, взял из вазочки две конфеты и одну передал мне. — Тут будет немало тех, кого действительно стоит бояться. Для здоровья полезно. И для жизни.

— Твои слова расходятся с поступками, и это меня беспокоит, — начала я перечень того, «почему не стоит доверять кикиморам». — И еще я ощущаю себя пешкой с завязанными глазами. Ты очень многого недоговариваешь. Слишком многого, Феликс. Настолько много, что даже я, совсем незнакомая с реалиями вашего мира, понимаю это. И знаешь, что хуже всего? Ты даже не пытаешься это скрыть. Действуешь нагло, прямо, совершенно отрыто перекрывая мне кислород.

— Всего лишь информацию, — возразил управляющий.

— В моем случае она подобна воздуху, — тихо ответила я, рассеянно рассматривая маленькое солнышко из белого шоколада.

— Какая ты… проблемная кошка, — поморщился болотник.

— Какая есть, — пожала плечами я. — По поводу моих впечатлений… Я в панике. Ну, почти. Но ты старательно расшатываешь и так хрупкую опору.

— Я специально, — ошарашил меня Феликс и сделал глоток чая, с интересом наблюдая за реакцией на это сенсационное заявление.

— Ну ты и жаба! — решила не разочаровывать гада.

— Что?! — поперхнулся мужчина, со смесью ошеломления и гнева глядя на меня.

— Что слышал. — Отправила конфету в рот и одобрительно кивнула: — Вкусно! — Потом отставила чашку и резко подалась вперед: — Хочешь мои выводы, драгоценный психолог? Ты расшатываешь устои и мировоззрение. Я нужна тебе полностью дезориентированная, не знающая, что делать, для которой единственная опора и островок стабильности — это ты!

Я отстранилась, схватила чай и сделала несколько больших глотков, не обращая внимания на то, как горячий напиток обжигает горло. Наоборот, это привело в чувство, добавило решимости и помогло бороться со страхом. Ибо я сейчас действовала по его же принципу. Он не ожидает сейчас смелости и требований, а значит, надо действовать именно так.