Пуля нашла героя - Андрей Курков

— Недалеко, — подтвердил Вася. — Я туда ездил на экскурсию от нашего «Сокола». Часа четыре езды…

— Поеду, — прошептал Марк. — Надо ехать… Не знаешь, когда автобусы есть?

— С утра, наверно. С Судакской автостанции.

— Вася, — Марк подошел к сидевшему у плиты старичку. — Послушай, ты посиди здесь за меня денек! Завтра. А?

Ванеев поднял взгляд на Марка, посмотрел на его затуманенные, неизвестно куда смотрящие глаза.

— У меня же лодочная… Я ж там должен до семи быть.

— А ты Нину свою попроси! Она пусть на лодочной подежурит, а ты здесь! Прошу тебя! Я ж поеду, скажу им, что живой! Может, они что сделают? Может, Кузьму вернут, и я тут по санаториям выступать буду… А? И ты с нами ездить будешь? Подежурь, а?

— Ну… я… так не знаю… — замялся Ванеев. — Надо с Ниной поговорить, я так не знаю…

— Ну так сходи, пожалуйста, поговори! — просил, стоя над Ванеевым, Марк.

— Когда, сейчас? — Вася испуганно оглянулся на мокрое окошко.

— Да, сходи сейчас, а я пока суп разолью по тарелкам.

И Нину позови, вместе поедим… А, Вася?

Ванеев поднялся с табурета. Снял со спинки кровати свой мокрый ватник; ватник был насквозь промокший, и надевать его никак не хотелось, особенно после того, как погрелся он у газовой плиты.

— Надень мой плащ, — говорил Марк, показывая рукой на висевший на гвоздике черный плащ. — Он сухой, я сегодня никуда не выходил!

Вася вздохнул, надел плащ, открыл дверь, сначала выглянул в проем. Обернулся. Сказал: «Ну счас вернусь!» и побежал под дождем к пятиэтажному дому, в котором жил вместе со своей «новобрачной», такой же старухой Ниной.

Марк, забыв о супе, снова сел за стол и смотрел на фотографического чернобелого Кузьму. В глазах стояли слезы, но не из-за напряжения в этот раз, а из-за воспоминаний, нахлынувших куда сильнее, чем этот майский дождь, монотонно шелестящий за окном.

— Завтра увижу… — бормотал Марк. — Завтра его увижу… Поднялся, прихрамывая подошел к двери, выглянул наружу в надежде увидеть бегущего назад Васю Ванеева, но на дворе было тихо, и только дождь монотонил тоскливо. Вернулся к столу. Запершило в горле. Прокашлялся, и тут же старая рана напомнила о себе — закололо в груди, в легком.

Снова закашлялся, но теперь уже с хрипом. Привычный звук сотряс будкусторожку.

Когда Вася Ванеев, договорившись обо всем с Ниной, прибежал назад, чтобы обрадовать приятеля-сторожа, Марк лежал на полу лицом вверх.

Толстые линзы очков увеличивали уставший тусклый взгляд остановившихся глаз. Лицо было бледным и поразительно худым. Одна рука неуклюже лежала на тонкой «лебединой» шее, вторая была откинута в сторону.

Постояв над телом несколько минут, Вася пришел в себя. Присел на табурет, подумал о смерти, до которой не так уж долго осталось и ему. Потом выключил суп. Приподнял газовый баллон, проверяя, много ли еще там газа осталось. Показалось, что много.

«Чего пропадать?» — подумал он и выкрутил вентиль шланга, соединявшего баллон с плитой.

Нести этот довольно тяжелый баллон ему не хотелось, но и оставлять его было грех. Поразмыслив немного, решил Ванеев сначала отнести домой кастрюлю супа, а потом уже вдвоем с Ниной вернуться за баллоном.

Нашел зеленую эмалированную крышку от кастрюли, не от суповой кастрюли, ну да все равно, лишь бы подходила. Взял с крючка над плитой две тряпки, схватил ими горячие ручки кастрюли и, отпихнув ногой дверь, поспешил под дождь.