Пятьдесят оттенков Серого волка, или Шапка Live - Олег Рой

Кстати, был в институте Красной Шапочки такой случай – пожилой преподаватель, упорно маскирующий все равно заметную всем лысину, и юная трепетная студентка, на лету сраженная его красноречием. У каждого, кто видел эту пару, возникало чувство странного дискомфорта. «Это он за счет нее молодость продлить пытается, – шептались в коридорах, – типичный признак подступающей старости: на молоденьких потянуло!»

Но это воспоминание Красная Шапочка тут же отогнала как неуместное.

По небу рассыпались шутихи; время от времени там мелькал едва различимый с земли силуэт Внутренней Богини, и тогда Разумей, сидя в своем болоте, продолжил ее рассуждения.

– О’кей, допустим, что бывает, – начал он свой собственный внутренний диалог. – Но можем ли мы рассчитывать на удачу в личных отношениях с режиссером? Простите, но риск неудачи слишком высок. Кстати, а что нам говорила Матушка? «Держитесь подальше от болот, особенно ночью, когда рядом режиссер Брюковкин», тьфу, там по-другому было, но смысл примерно тот же.

Разумей на миг замер, почесал голову под шляпой и шикнул на лягушку, норовившую забраться обратно.

– А собственно, откуда Матушка об этом знает? – спросил он сам себя и сам себе ответил: – А оттуда, что раньше они были знакомы. И вполне вероятно, очень близко. Да-а… разузнать бы об этом побольше, вот только как? У Матушки не спросишь, не тот это человек.

– Я спать хочу, – объявила в пространство Красная Шапочка и, сев в «уазик» Борисыча, благоухающего одеколоном «Олд Спайс» и пивом, дремала по пути к дому Сказительницы.

Кроме хозяйки и петуха с курами в «резиденции» никого не наблюдалось, и Оленька, еле стащив с себя футболку с джинсами, легла в кровать. Предсонный взгляд ее упал на красные туфли на высоченных каблуках, отнесенные Ларисой Степановной в уголок у кухонной печки.

– Как же я на них рассекала по деревенской дороге? – с недоумением подумала Красная Шапочка. – Вот дура!

Сегодняшней ночью Оленьке снилась ее Бабушка. Во сне Красная Шапочка выбежала из леса к дому Ларисы Степановны, а за столом перед крыльцом сидела Бабушка, перекладывала свою любимую колоду карт Таро, и шептала что-то заветное, обещая благоприятные изменения в судьбе. «Звезда и Любовники, – озвучивала она расклад. – И шестерка пентаклей. Ага, понятно». А рядом с нею сидела другая женщина с серо-седой волчьей мордой и смотрела на красную Шапочку благожелательно…

Проснувшись, Красная Шапочка надеялась увидеть на смартфоне, лежавшем у подушки, если не два часа дня, то хотя бы двенадцать, но цифры показывали «07» утра.

– Это ж надо было так привыкнуть, – огорчилась девушка. – Вот так и переходят из разряда сов в семейство жаворонков.

Гигиенические процедуры и приведение головы в рабочее состояние заняли не более получаса.

Согласитесь, по сравнению с тремя часами московского «просыпания» Красная Шапочка ускорилась. Это был бы бесспорный олимпийский рекорд, вздумай кто-то проводить олимпийские состязания среди гламурных горожанок.

– А где Он, мечта твоих мечтаний? – ангельским голоском проворковала Внутренняя Богиня. Она сидела внутри своего пространства на большой ромашке, а вокруг цвели неведомые цветы и порхали стрекозы. – Сбежал?

– Может, просто стесняется? – предположила наивная Девочка-девочка, хлопая ресницами. На ее голове красовался венок из полевых цветов, а розовенькое платьице было все в рюшечках и бантиках.

– «Влюбленность – тяжелая и самая и самая тяжелая детская болезнь», – потягиваясь со сна, заявил Разумей Занудович. Он уже переоделся во что-то вроде наряда сказочных гномов – красные штаны, зеленую рубашку и колпак с помпоном. Видимо, это была очень серьезная уступка романтичному настроению своих товарок.

– Нужно действовать! – решила Внутренняя Богиня, проверяя, насколько восстановился перламутр на ее крылышках.

– Нельзя Волка упустить. С ним… хорошо и интересно, – заявила Девочка-девочка, и щечки ее стали ровно под цвет платьица.

– И то верно, – решила Красная Шапочка.

Ноги сами привели Оленьку к дому культуры, куда, как она подозревала, сбежал Волк. Вчера ему привезли мотоцикл из Москвы, и он ради этого окончательно съехал из дома Ларисы Степановны. К появлению соперника, а именно так Красная Шапочка оценила железного друга, девушка была не готова. Вот и пришлось предпринимать решительные действия, импровизируя по ходу этой сцены.

Серов-Залесский сидел за дачным пластиковым столиком и трапезничал, вернее говоря, пил чай с бубликами. Так же за столом восседали три сельские девушки, одетые сегодня в новые футболки с принтами мультфильма «Смешарики», переключившиеся с семечек на выпечку и с восхищением таращившиеся на Волка.

– А вы в Америке на бизонах катались? Мы тут на почте в Интернете посмотрели вашу фильмографию, – довольно нагловато проговорила Соня, та, что отличалась свиным пятачком.

– А как же! Катался! Только не на бизонах, их уже лет двести как истребили, а на зубрах, выписанных из Белорусии. – Ответил Владимир и тут же переключил свое внимание. – Привет! – помахал он лапой Красной Шапочке, к неудовольствию девушек. – Ты как здесь? Сегодня ж у нас выходной вроде.

– Да вот… дома ску-ушно, думаю, дойду до клуба, что ли? – не очень убедительно соврала Красная Шапочка.

Впрочем, Волк, похоже, поверил, или из деликатности не стал задавать новых вопросов.

– Садись тогда с нами, – предложил он, отодвигая один из стульев возле пластикового стола. – Хочешь чаю?

Красная Шапочка думала было отказаться, но затем, внезапно для себя, согласилась и села за столик.

Волк сгонял в клуб и вернулся с большой белоснежной чашкой, наполненной чаем, от которого подымался приятно пахнущий парок.

Девушки скосились на чашку. Им предложили только чай из пакетиков.

Красная Шапочка взяла кружку, вдохнула аромат с тонкими нотками неведомых трав и на миг даже глаза прикрыла, поддавшись невесть откуда взявшемуся ощущению уюта…

А между прочим, две из трех представительниц местной охотничьей династии были «очень даже ничего». Высокие, выше Красной Шапочки, длинноногие, фигуристые.

– …Уходи отсюда!!! – заорала Внутренняя Богиня, но Разумей, вцепившись в том «Афоризмов», и не думал покидать арену боевых действий.

– «Ум – это способность находить оправдания собственной глупости», – без указания автора прошептал Разумей.

– Да что ж ты мне постоянно малину топчешь, негодяй?! – Негодовала Внутренняя Богиня.

– Как чаек? – спросил Волк, когда Красная Шапочка, осторожно отхлебнув, блаженно зажмурилась.

Какой там пуэр? Какой ройбуш? Они и близко не лежали к тому, что Волк поднес Красной Шапочке в простой белой чашке.

– Да, – сказала Красная Шапочка. – Качественно и вкусно.

– Бабушка моя сама готовит, – с ностальгией в голосе похвастался Волк. – То есть, в смысле, чай-то индийский, а вот травки для него бабушка собирает самолично… э-эх…