Пятьдесят оттенков Серого волка, или Шапка Live - Олег Рой

Не обращая внимания на перешептывание всего светского бомонда, собравшегося в ее честь, Принцесса в роскошном белоснежном платье со шлейфом, в красной шляпке, расшитой стразами, и со звездной россыпью бриллиантового колье на шее, легким и уверенным шагом ступала по паркету тронного зала своего дворца.

Она благоухала сразу всеми ароматами французского парфюма и даже немного японским. Дамы в изысканных вечерних платьях и кавалеры в классических костюмах расступались, отвешивая поклоны.

Вокруг звучало: «О, Богиня!», «Вы само совершенство, ваше высочество!», «Вы прекрасны, Принцесса!» Но она лишь отстраненно улыбалась и делала вид, будто и не слышит слащавых комплиментов.

В центре зала Принцесса остановилась. Здесь и должно было все случиться. Красная Шапочка знала, что Он появится с первыми звуками вальса и пригласит ее на танец, а может, и на роман, а может, и на жизнь – ту, что бывает после брака. Раньше все, что она желала – от чашки ароматного зеленого чая с жасмином, арабских скакунов, изумруда в семьдесят карат и до Аленького цветочка – доставалось девушке незамедлительно. Фразы «Как скажите, Принцесса!», «Будет сделано, Принцесса!», «Сию секунду, Принцесса!» сопровождали ее повсюду. Порой ей даже становилось невыносимо скучно от этих вечных «да», произносимых с натянутыми улыбками. Сегодня Красная Шапочка впервые оказалась во власти неведомого.

Человека можно заставить делать все что угодно, даже предавать, убивать и грабить, но его никогда не заставишь любить, коль сердце пусто. Любовь – единственный трон, на который редко восходят короли. Он гораздо чаще достается бедным и нищим, чем богатым и привилегированным. Таков закон равновесия. Кому – деньги, а кому – чувства. И Принцесса об этом знала – в книжках читала, в фильмах видела, но лучше всего об этом сообщали уставшие, одинокие и часто заплаканные глаза ее Королевы-Матери.

Сердце бешено колотилось. Хорошо, что чувства и мысли живут внутри нас, иначе, если бы они, подобно слугам, окружили ее в этот волнительный момент, между ними начался бы спор, причем не на жизнь, а на смерть. Гордость вызвала бы на дуэль смятение, разум сразился бы с сердцем, честь с самоотверженностью. Секундантом в этом поединке выступила бы, конечно же, Любовь.

Прозвучал финальный аккорд полонеза Шопена. Гости вдруг разом замолкли. Тишина – предательница. Ничем не заглушить барабанную дробь сердца. До центра зала оставался один шаг, до начала нового танца одна пауза, до первой победы или поражения – всего секунда.

Как и положено по лучшим романтическим традициям, Он появился чуть раньше, чем девушка успела потерять сознание от волнения, рвущего ее на части. Незнакомец в черной маске, в черном костюме-смокинге и в черной шляпе приковал взгляды всех гостей бала.

От волнения у Красной Шапочки подгибались ноги. Она уже почти упала на паркет, но Он успел подхватить ее и закружить в вихре чувств, в вальсе надежды. Статный и загадочный, как Мистер Икс. Дерзкий и решительный, как Зорро. Уверенный и спокойный, как миллионер Серый. Ох уж эти герои! Все, как один, держат на острие шпаги влюбленное женское сердце.

Кто Он? Принцессе безумно нравился его загадочный взгляд, пронзающий насквозь, но она больше не могла жить в неведении. Привыкшая всегда осуществлять задуманное и никогда не полагаться на авось, на последней ноте вальса она собралась сорвать маску с героя своего романа…

«Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку!» – раздалось, казалось, в голове Красной Шапочки.

Луч солнца прожектором ослепил глаза.

– А что было до вопля петуха? Сон?! – Защебетала Внутренняя Богиня. – Опять?! Ах, почему нельзя поселиться во снах?!

Неужели то, что Красная Шапочка принимала за прекрасную реальность, опять оказалось всего лишь иллюзией. Началось утро. Утро в дачном поселке российской глубинки. В ПригорАде, как остроумно подметил кто-то из прежних посетителей этого райского местечка.

Петух за открытым окном кукарекал так громко, словно его в зад клевала ревнивая курица, причем делала это от всей своей куриной души.

– А здесь неплохо… – робко вставила Девочка-девочка. – Как… в детстве.

Разумей и Внутренняя Богиня дружно воззрились на нее, едва не крутя у виска пальцами, а Девочка смутилась и снова замолчала.

Красная Шапочка вздохнула, чувствуя себя самой несчастной из всех несчастных на всем несчастном свете. Каких-то пару мгновений назад в ее жизни было нечто прекрасное, но, черт возьми, такое далекое, да еще с трагическим финалом.

Оленька не любила неопределенности. Если финал, то есть конец, так и должно быть написано: «HAPPY END» – счастливый. Просто, недвусмысленно, понятно.

Девушка зевнула, потянулась, посмотрела на стену в скромных обоях и «украшающий» ее допотопный ковер бордового цвета с оранжевым оленем, затем перевела взгляд на свою ночнушку в фиолетовый цветочек, выданную вчера актрисой, и решила, что Бог не зря придумал фантазии. Без них жизнь потеряла бы все очарование и ее заел бы быт. Шапочка закрыла глаза, чтобы снова предаться приятным мечтам…

Но петух продолжал орать за окном, к нему присоединились все соседские петухи и, для полифонии, окрестные собаки.

– О-оля, О-оля! – раздался протяжный голос Сказительницы. – Вставай, у тебя сегодня важная съемка.

– Уже пора? – Красная Шапочка с неудовольствием села на край кровати и посмотрела на дощатый пол. На нем рядышком стояли старые растоптанные женские тапки и красные туфли.

– Давно пора, – ласково отозвалась Сказительница, безостановочно расхаживая по комнате и накрывая на стол. Была она одета в такую же, как у Оленьки, ночнушку, только на двадцать размеров больше. – Надевай тапки и, как говорится, «вперед и с песней». Нужник во дворе, полотенце для умывания – чистенькое, висит на стуле.

– Во дворе?! Выйти не накрашенной? Ну уж нет, я лучше все три месяца пролежу здесь, под простыней, чем выйду на улицу без макияжа, – возмутилась Шапочка. – Хотя идти придется, прижимает, – и она надела туфли.