Дневник Домового. Рассказы с чердака - Евгений ЧеширКо

– Ты чего так долго? – оживилась она. – Обед уже полчаса назад закончился.

– Уснул, – виновато потупился Змей и попытался перевести тему разговора: – Смородинка сегодня чего-то неспокойная. Буря, наверное, будет.

– Еще раз опоздаешь, будешь здесь круглосуточно дежурить, – Яга покосилась на Горыныча и снова принялась рассматривать Калинов Мост, – я тут думаю. Ты не знаешь, почему женщин в вурдалаки не берут? Там же одни мужики вроде.

– А я откуда знаю? – пожал плечами Горыныч. – Наверное, потому, что ресницы и брови отваливаются у них. Красить нечего, вот им там и неинтересно.

– Вот ты как чушь какую-нибудь ляпнешь, хоть стой, хоть падай, – махнула рукой Яга.

Змей хотел что-то ответить, но его внимание привлек силуэт человека, приближавшегося к ним с их стороны.

– Глянь, – легонько пихнул он старушку своим длинным хвостом.

Яга нехотя обернулась и удивленно вскинула брови:

– Это еще что за крендель?

– Не знаю. Не к тебе? – хитро прищурился Змей.

– К тебе, наверное. Сейчас к герпетологам тебя на опыты заберет, – парировала Яга.

Тем временем человек уже почти вплотную подошел к двум хранителям Моста.

– Заблудился, мил-человек? – выкрикнула Яга незваному гостю.

– Яга, бабушка, родненькая! Пусти меня обратно! Сил нет у меня уже!

– Вот так новость, – засмеялся Змей, – ты чего, друже, головой ударился, что ль? Обратно никак нельзя. Перешел через мостик – всё… Назад дороги нет.

– Я вернусь, – человек жалостливо заглядывал в глаза то Змею, то Яге, – мне совсем ненадолго нужно. Туда и обратно.

– Вот это номер… – почесав свою макушку, протянула Яга, – первый раз такое вижу… А тебе зачем обратно?

Мужчина смущенно опустил глаза и замолчал.

– Да там дело такое… В общем, договорился я лет тридцать назад со своей женой, что помирать вместе будем. В один день.

– И что?

– И то, что надурила она меня! – закричал мужчина. – Я помер, а она – нет. Мне тут без нее совсем невмоготу. Пустите, а? Я мигом за ней сбегаю и вернусь.

– Ну подожди немного, что ты горячку порешь? – ответила Яга. – Все сюда придут рано или поздно. И ненаглядная твоя тоже.

– Ага, конечно… Она, может, еще лет сорок проживет, а мне здесь что делать одному? Совсем я затосковал без нее.

– Эх, любовь, любовь… – мечтательно протянула Яга, – сколько жизней она погубила, а сколько еще погубит… Змей, что делать будем?

– Послушай, мужик. А ты хорошо подумал? Оно тебе надо? Отдохнешь пока, сил наберешься, а потом и твоя благоверная к тебе придет сама.

Мужчина жалостливо сложил ладони на груди:

– Никак я без нее не могу. Очень вас прошу, пустите ненадолго.

Яга почесала подбородок и о чем-то задумалась.

– Да уж… Любовь – это дело такое… Если уж припечет, то ничего с собой не поделаешь. Я его понимаю, Змей.

– Это потому, что ты – баба. Поэтому и понимаешь. А у меня вот никак в голове не укладывается – зачем так делать, если такой шанс выпал хороший? – Змей осуждающе покачал головой и посмотрел на мужчину.

– Очень надо, – заметив его взгляд, быстро вставил страдалец.

– Какой же ты все-таки бессердечный, Горыныч, – подбоченившись, заявила Яга, – человек любит, понимаешь? Жить не может без своей половинки, а ты вот так некрасиво говоришь!

– Совсем не могу, – добавил влюбленный, – никак.

– Да он просто дурак, ты что, не видишь? Умный человек так не поступит, – Змей яростно взмахнул крыльями.

– Умный, может, и не поступит, а влюбленный… Влюбленный способен на любые безрассудные поступки. Уж поверь мне, – Яга сорвала маленький цветочек и, вдохнув его нежный аромат, улыбнулась своим мыслям, – ладно, человек, растрогал ты меня чего-то… Аж молодость свою вспомнила… Иди, но помни. У тебя будет всего три часа и тридцать три минуты, чтобы обратно вернуться. Иначе обернешься в вурдалака вонючего и на вечные времена останешься за Мостом. Будешь ходить ночами по лесам темным да мертвечиной питаться. Не будет тебе места среди живых, но и обратно не вернешься. Понял?

– Понял, Ягушка, понял. Спасибо тебе! Век буду твою милость помнить. – Последние слова мужчина выкрикнул, уже забегая на белый от жара Калинов Мост.

– Найди ее, милок, – Яга украдкой смахнула слезинку и снова понюхала цветок.

* * *

– …а потому что есть правила! И они для всех одинаковые!

Змей, красный от ярости, сложил лапы на широкой груди и отправил огненный плевок в клокочущую реку.

– Ты – тюфяк! Ты не понимаешь ничего в высоких чувствах! – подбоченившись, выкрикнула Яга.

– Любит не любит… Какая разница? Нельзя обратно никого выпускать и всё! Почему ты его выпустила?

– Ой, всё! – Яга обиженно отвернулась и замолчала.

– Вот так всегда… – пожав плечами, добавил Змей и покачал головой.

Тишину нарушил женский крик. Оба хранителя резко повернули головы и застыли в недоумении. С их стороны к ним бежала женщина с растрепанными волосами.

– Алешка! Алеша!!!

Остановившись и немного отдышавшись, она посмотрела на Ягу и Змея:

– Вы тут Алешку не видели? Невысокий такой, чернявый…

Озлобленная морда Змея сначала медленно растянулась в широкой улыбке, а потом он весь затрясся от беззвучного смеха.

– А что случилось-то? – поинтересовалась Яга.

– Сбежал, зараза, – хлопнула женщина себя по крутым бедрам, – говорит – при жизни меня достала, еще и тут достаешь. То борщ невкусный, то рубашку не так ему погладила, то еще что… Умотал, сучонок… Ух, вот найду его, я ему устрою…

Змей упал на землю и задергался в конвульсиях от смеха.

– Вот тебе и вся любовь, – через силу пролепетал Горыныч и снова закатился в приступе, хлопая себя по животу. Яга бросила на землю цветок и зло посмотрела на Змея.

– Ну что, поняла теперь, почему женщин в вурдалаки не берут?

– Да иди ты… – Яга отмахнулась от Горыныча и подошла к женщине. – Помогу я тебе его найти. Есть один способ…

* * *

Алешка вылез из могилы и, отряхнув с себя землю, посмотрел на полную луну.

– О, новенький, – раздался совсем рядом голос, – по распределению к нам или как обычно?

Алешка посмотрел на говорившего. На могиле сидел вурдалак и пытался начистить полусгнившие ботинки рукавом своей развалившейся рубашки.

– Судя по всему, как обычно.

– Ну тогда добро пожаловать, – вурдалак выкинул рукав и посмотрел на новоприбывшего, – мы сегодня к кикиморам идем. Ты с нами?