Ария князя Игоря, или Наши в Турции - Алекс Экслер

— Ты больше похож на Крылова, милый, — вдруг раздался в трубке голос Иры. — Еще бы халат — был бы один в один. Гоголь — он же симпатичный был, такой волосатик-волосатик…

— Мать, — сказал Игорь в сторону, — еще один подобный звук, и я на торжественный ужин пойду, как Серега: в трусах, ластах и майке с какой-нибудь дурацкой программистской надписью. Серег, — Игорь повернулся к трубке, — одолжишь мне свою компьютерную майку? Там еще надпись какая-то дурацкая, как для прачек. Что-то там мыльте чем-то там. Я, правда, не понимаю, почему она программистская…

— «Шлите мыло зухелем» там написано, — сообщил Сергей. — Эту майку я тебе не дам, потому что это светлая память о «Комтеке» 1996 года. И вообще, — рассердился он, — хватит переводить разговор на другое. Что мне делать с одежкой? Помогай давай! Из-за тебя страдаю.

— Я же сказал, — ответил Игорь. — Дам тебе свои брюки на вечер. Лучшие брюки. Очень дорогие, имей в виду. Поэтому будь с ними очень осторожен, даже нежен. Лучше всего — вообще не садись, а просто вежливо стой рядом со стулом.

— Какого цвета? — поинтересовался Сергей, не обращая на издевательства Игоря никакого внимания.

— Что какого цвета? — не понял Игорь.

— Штаны, — объяснил Сергей.

— Это не штаны, а брюки, — возмутился Игорь. — Фирменные, дорогие. Светлые они. Затрудняюсь даже цвет назвать. Вероятно, «белая ночь» или что-то в этом роде. Да, в туалет в них тоже нельзя ходить. Точнее, можно, но прежде чем пописать, их надо снимать, а надевать обратно только после того, как ты сделаешь не менее десяти прыжков на месте.

— Белые не пойдут, — сообщил Сергей. — Нереально. Даже если я буду стоять в них весь вечер. Ты что, меня не знаешь? Мне же нельзя есть цветную пищу, кроме как в скафандре. Черно-белую, впрочем, тоже. Поэтому белые брюки исключены — вся еда на них окажется.

— Что-то я за тобой такого не замечал, — с сомнением сказал Игорь.

— Да потому что я все съедаю за пять минут, — объяснил Сергей. — Уронил — салфеткой вытер. Уронил — вытер. Когда в шортах, то вообще никаких проблем. Только душ потом нужно принять. Главное — я не нарочно. Просто организм такой: все роняет на штаны. Ничего сделать с этим не могу. Могу, конечно, постоянно следить, но в этом случае полностью теряется удовольствие от еды.

— М-да, дела, — задумался Игорь. — Слушай, я не знаю, что делать. У меня все брюки светлые. Кто ж в сорокаградусную жару темные брюки надевает?

— Что, — расстроился Сергей, — вообще никаких темных? Может, не черные, а, например, коричневые?

— Увы, — сказал Игорь. — Только светлые, старик, только светлые. Есть бежевые. Но они тоже светлые, такой вот парадокс. Кстати, ты в них будешь хорошо смотреться. Загорелый Серега в светлых брюках — девушки будут в отпаде.

— Говорю же, — сердито сказал Сергей, — тогда ужин исключен.

— Иди на ужин в шортах, а на дискотеку наденешь брюки, — предложил Игорь. — Все равно сегодня колбасить полночи будем.

— Не вариант, — огорченно сказал Сергей. — Лена платье на ужин наденет. Как я буду в шортах?

— Ну, старик, — развеселился Игорь, — человек сам кузнец своего счастья. Давай надевай мои штаны и контролируй себя за ужином. Бери какую-нибудь стерильную пищу — булочки, например. Уронишь на штаны — следов не останется.

— О, — обрадовался Сергей, — это мысль! Как я сразу не догадался? Точно, булочки — это выход!

— Но с напитками, — безжалостно сказал Игорь, — как ты понимаешь, не судьба. Никакой текилы и даже водки. Только чистая питьевая вода. От всего остального остаются пятна.

— Ну вот, — расстроился Сергей. — Что же я, в последний вечер ничего не квакну?

— Можешь квакнуть, — успокоил друга Игорь. — Но для этого придется сначала снять штаны. Незаметно, под скатертью.

— Думай, что говоришь, — оборвал друга Сергей. — А если меня Лена попросит для нее за чем-нибудь сходить? Что я ей скажу — «подожди, любимая, я только штаны натяну, а то пришлось их снять, чтобы текилы хлопнуть»?

— Ну, не знаю, старик, это ты сам решай, — утомился Игорь. — То тебе не так, это тебе не эдак. Хочешь аристократизма — ешь булки с водой. Хочешь пожрать и квакнуть — надевай шорты и действуй салфетками, как обычно.

— Ладно, — решился Сергей. — Что не сделаешь во имя аристократизма! Надену я твои брюки. Буду трезв, голоден и аристократичен.

— Уважаю ваш выбор, — сказал Игорь. — Хотя я бы на твоем месте просто был бы аккуратен. Но имей в виду, — встревожился Игорь, — если ты мне брюки запачкаешь чем-нибудь плохо отстирывающимся — у нас сильно испортятся отношения. Все эти брюки мне очень дороги. Не только в материальном, но и в моральном плане.

— Тебе какие-то штаны дороже друга? — пристыдил Игоря Сергей.

— Не дороже, — строго ответил Игорь. — Но каждый из вас мне дорог по-своему. Не надо сравнивать.

— Хорошо, хорошо, — нетерпеливо сказал Сергей. — Я тогда иду к вам, потом отправляемся на ужин.

— Давай, — сказал Игорь. — А я пока решу, с какими брюками смогу расстаться сегодня без серьезного ущерба для психики…

— С ума можно спрыгнуть! — восхищенно сказала Ира, забегая вперед по дорожке и останавливаясь, чтобы рассмотреть во всех подробностях принарядившихся Сергея с Игорем, которые степенно шли по направлению к ресторану.

— Что такое, мать? — удивился Игорь. — Что за внезапно проснувшийся интерес к моей внешности? Ты что, впервые видишь меня в цивильном виде? Прям это как-то обидно слышать, честное слово. Ведь я и без партикуляра всегда одет с иголочки. У меня, между прочим, даже шорты от «Лакосты», если ты вдруг этого не знала…

— Да знала я, знала, — успокоила его Ира. — Я же не тобой восхищаюсь, а Серегой. Ты посмотри, какой он стал красавец! Просто-таки юный баронет!

— Неудивительно, — ревниво сказал Игорь. — В моих лучших брюках кто угодно станет красавцем.

— Если ты теперь будешь весь вечер попрекать меня своими брюками, — вспылил Сергей, — я их лучше сразу сниму. Пойду в шортах. Они у меня хоть не от «Лакосты», но зато ширинка на них самопроизвольно не расстегивается, в отличие от твоих.

— Да что ты несешь-то? — возмутился Игорь. — У меня самопроизвольно ничего не расстегивается!

— Расстегивается, расстегивается, — мстительно сказал Сергей. — Я еще побоялся, что этот твой лакостистый крокодильчик куснет за что-нибудь эдакое. Боялся за друга, между прочим.

— Да хватит вам ругаться, — пристыдила друзей Ира. — У нас сегодня последний ужин перед отъездом, а вы вдруг сцепились.

— Я просто не ожидал от Сереги такой черной неблагодарности, — объяснил Игорь.

— А я, — подхватил Сергей, — не ожидал, что он так низко будет попрекать меня мелким благодеянием. Подумаешь, штаны одолжил! Если вспомнить, что именно я ему постоянно одалживал в доме отдыха, причем безвозмездно…