Дневник мамы первоклассника - Маша Трауб

Последний учебный день. Детей отправляют на недельные каникулы согласно новой, триместровой схеме обучения. Вчера позвонила активистка родительского комитета и велела прийти помочь разгрузить шкафы — они будут ремонт делать.

— Хорошо, приду, — согласилась я.

— А у вас папы лишнего нет? — уточнила с надеждой активистка.

— Лишнего нет.

— А жаль. У нас есть два водителя, один дедушка, только папы нет.

— А зачем вам папа?

— Так шкафы же перетаскивать…

— Нет, у нас ни лишнего папы, ни водителя, никого нет. Только я.

— Ладно, — разрешила активистка, — давайте хоть вы.

Пошла разгружать. Руководила всеми активистка.

— Так, родительницы, выносим книги, тетради, цветы. Мужчины ждут, пока родительницы все вынесут. Мужчины ждут. Ждут мужчины! — кричала она одному прыткому папе, который пытался вытащить шкаф вместе с содержимым.

— Кто здесь главный? — зашел в класс еще один мужчина.

— Я — главный, — отозвалась активистка. — А вы кто? Папа?

— Ну, что-то вроде того, — засмущался мужчина.

— Проходите, подключайтесь, — радостно пригласила активистка.

Мы бойко таскали книги в коридор.

— Ровнее кладем, ровнее, — руководила активистка, — не сваливаем в одну кучу, нам это потом разбирать. Так, мужчины, выносим шкаф. Выносим!

Мужчины подхватили шкаф и понесли.

— Куда ж вы его? Бочком надо. Он же в дверь не пройдет! — кричала активистка.

— Пройдет, — буркнул один папа.

— Так, поставьте шкаф, переверните и несите боком…

Мужчина так на нее посмотрел… Его удержало от убийства активистки только то, что та не была его женой. Наверное, он об этом и подумал. А была б своя, так давно бы шкафом прибил.

— Отойдите, — сказал он активистке и добавил: — Пожалуйста.

Шкаф действительно не прошел в дверь.

— Вот я же говорила, говорила же… — обрадовалась активистка.

Шкаф наконец вынесли, поставили к стене, мы его опять загрузили книгами. Из соседнего кабинета вышла учительница.

— Надо было его к стене повернуть. Тут же вещи, — сказала она.

— Правильно, — подхватила активистка. — Мужчины, поворачиваем шкаф лицом к стене. Родительницы, отойдите. Мужчины, куда вы поворачиваете? Не тем боком.

Мы забежали в кабинет, потому что мужчины поставили шкаф и недобро смотрели на активистку.

— Так, нам нужны еще мужчины, — ворвалась она в класс.

В классе остался только один папа. Тот, который на первом собрании шкаф пытался сдвинуть. Ему было поручено снимать со стены цветочные горшки и картины. Папа стоял на маленьком стульчике и все равно с трудом дотягивался. Еще две мамы стояли рядом, чтобы в случае чего подхватить или горшок, или папу.

Активистка посмотрела на страдальца — тот никак не мог отцепить картину от стены, — поняла, что он под шкафом не выживет, и убежала опять руководить процессом.

Папа, которого активистка за мужчину не держала, улыбнулся, как бы извиняясь, и покачнулся на стульчике. Две мамы схватили его за талию в четыре руки и больше не отпускали. Папа опять улыбнулся — благодарно.

— Ее бы энергию да в мирных целях, — буркнула первая мама в адрес активистки.

— Да ладно, кричит и кричит, я уже привыкла, не реагирую, — ответила вторая.

— Так, надо воду вынести, — опять ворвалась в класс активистка. Речь шла о больших баллонах с водой для кулера.

Папа, спустившийся со стульчика, взял баллон и понес. Нес медленно. Ему было тяжело. Активистка схватила вторую бадью, как дамскую сумочку, и шла следом.

— Так, пропустите папу с водой, — повторяла она, расчищая дорогу. — Еще чуть-чуть, вон в тот угол ставьте, — говорила она папе, который держал баллон из последних сил. До угла папа не дотянул — уронил.

— Все сама, все сама должна делать, — повторяла активистка. Догнав покатившийся баллон в два прыжка, она легко подхватила и поставила его на место.

— Вроде бы все? — спросила я. Другие мамы закивали головами.

— Все только начинается, — радостно отозвалась активистка. Ее уже обступили замерщик, маляр и электрик. — Так, родительницы, всем спасибо. Значит, так… — переключилась она на ремонтную бригаду.

Мы тихо выскользнули из класса. Кажется, кто-то из мам сказал, что в туалет, папа — покурить, а я сделала вид, что увлечена телефонным разговором…

— Я буду звонить! Будем убирать класс после ремонта! — крикнула активистка. — Не расслабляйтесь!