Академия родная - Андрей Ломачинский

Простота этой мысли поразила меня настолько, что я некоторое время оторопело молчал. Оставшееся время ушло на разработку плана. Все выглядело достаточно просто. В портфель, если не брать с собой учебников, вполне могло поместиться два-три крола. Но одной крольчатины мало. Для полноценного блюда нужна еще картошка и лук. Тут еще проще, этим можно на месте разжиться. Прямо тут же кинули жребий «на гонца» – бежать за корнеплодом выпало мне в подвал нашей столовки, в «корни». Так мы называли полуподвальное помещение, где лук и другой овощ наряд чистил. Стоило туда с кулечком спуститься, как любой был рад радешенек тебе хоть сто кило отсыпать. Им же работы меньше. Ну нам сто кило не надо. Пара хороших луковиц да три десятка картошин, этого за глаза хватит.

На следующий день мы уже вышагивали на Факультет, крепко сжимая в руках пузатые портфели с заветными кроликами, когда я остановил Николая.

Подожди.

Ты чего? – нетерпеливо ответил он, сглатывая слюну.

А где мы их обдерем? Не в комнате ведь, мы же там всё кровью измажем!

Долго думать не пришлось – ободрали в умывальнике. Шкурки, ушки, требуху – в мусорный бак, мясо – в пищу. Оставался самый важный вопрос: где и как это приготовить? На наше счастье, в буфете работала тёть Света – чудная женщина. Она курсантов никогда не обижала. Даже в долг под честное слово товар отпускала. И это при социализме! В ответ курсанты всех факультетов её уважали и долги возвращали целиком. К ней мы и решили обратиться. С участников трапезы собрали деньги на сметану и послали другого гонца к ней в буфет. Сметана у тёть Светы всегда была – полстакана 5 копеек. На трех кролей надо два стакана. И еще надо было у Светланы Николаевны печку попросить. Точнее – кастрюлю с печкой. Дала она нам здоровую кастрюлю, куда мы ссыпали резаные куски кролика и остальные ингредиенты, затем поставила к себе на печку. А через час позвонила на курс – идите, забирайте свое варево. Надо было варево по бачкам разлить (бачки в курсантской столовой ещё вчера своровали), тёть Свете кастрюлю отмыть и спасибо сказать. Всё, можно на ужин не идти. До свидания, дары моря с картошкой, отдающей аспирином, сваренные на воде с машинным маслом. Крольчатинка куда лучше!

Такая насыщенная белком калорийная добавка к рациону со второго курса стала делом обычным. Вскоре многие комнаты нелегально обзавелись электроплитками и скороварками – крольчатина стала готовиться за 15 минут. К тёте Свете только «чилийцы» бегали. У них начальник курса козловатый был – капитан Ольшанский, по прозвищу Пиночет, плитки беспощадно изымал. Нас, кстати, «горбатыми» звали – наш начкурса уж очень припахивать нас любил по поводу и без повода. Ну а курс «дебилов», что старше нас – у тех начкурса алкаш был, а сами они лодыри страшные и всегда на халяву пожрать к маленьким зайти любили. Еще были «пеликаны», «помидоры» и «штирлицы». «Штирлицев» так прозвали за любовь всё вынюхивать, а потом всех и вся закладывать, а также за фамилию их сволочного шефа – полковника Исаева. «Помидоры» были первокашками-минусами и до собственной крольчатины ещё по сроку службы не доросли, а остальные крольчатину уже переросли.

В нашей комнате скороварки не было. Надыбали мы как-то четырех кроликов и пошли к тёть Свете. А там уже два «чилийца» самую здоровую кастрюлю мясом загружают. Мы и говорим – давайте, мужики, мы к вам досыпeм. Они – нет проблем, товарищи «горбатые»; у нас два кроля всего, у вас четыре. Сыпьте, а на финише разделим – две трети вам, треть нам. Только мы кастрюлю на печку поставили, как еще каких-то два «дебила» на хвост падают. А мы с ними слегка знакомы, вроде и послать неудобно, и кормить этих вечных халявщиков неохота.

И тут Колю вдруг на щедроты пробивает. Он говорит: классно, что вы, мужики, к нам на огонек зайдете, мы так рады, в компании ужин веселее, а то нашу еду кроме нас никто не жрет. Заходите к нам в комнату, когда все готово будет, часа через три. Мы, мол, планируем отужинать попозже. Те отвечают: ладно зайдем, смотрите, все без нас не сожрите.

– Да не бойтесь. Останется, я же говорю, кроме нас никто не жрет! – успокаивает их Коля, прямо мать Тереза какая-то из Ордена милосердия.

После этого Коля пулей куда-то убегает. Готова наша крольчатина через час-полтора. Забрали мы свою долю, раскидали по бачкам, а пару кусочков оставили какому-то «помидору», кастрюлю отдали ему же мыть, как младшему. Принесли жратву в комнату, а там все уже в сборе – мяса ждут. Появляется Коля и держит под мышкой электроплитку, а в руках скороварку – видать, у соседей попросил. Только вот зачем? Вроде всё готово… И говорит Коля: «Мужики, вы тут быстро ешьте, а то мы гостей ждем – сейчас им свеженького поставлю». Мы опять думаем, чего это Коляна такой безудержный альтруизм обуял? А насчет еды нас два раза упрашивать не надо – в момент все бачки разобрали и на крольчатину набросились.

Народ наелся и стал расходиться. Всю крольчатину сожрали подчистую и остатки юшки в бачках хлебом вымакали. Тут Коля свою скороварку открыл – по всей комнате запах свежего мяса. Тут как раз те двое «дебилов»-хвостопадов появляются. И черт, абсолютно с пустыми руками, хоть бы батон хлеба купили или там варенья какого, да хоть заварки чайной принесли бы. Но «дебилы» и есть дебилы.

Коля их усаживает как почетных гостей. Ставит перед ними скороварку, нарезает хлебушка, рядом банку с кипятильником под свеженький чаек. С чайниками были большие хлопоты и проблемы с хранением, поэтому мы совали ведёрный кипятильник в трехлитровую банку и готовили кипяток за две-три минуты, а потом бросали туда ложку заварки. Настаивали недолго, наливали через «ременно-приводную передачу» – солдатским ремнем обхватывали банка, как держаком.

Гости начинают жрать – аж хруст стоит. Хвалят кролика, говорят, особенный вкус у него сегодня. Им больше нравится, чем обычный. Тут Коля вскакивает и говорит:

– Вы чё, мужики? Я же вас предупреждал! Я же вам говорил, что кроме нас это мясо никто не жрет. Вы же сказали, что жрете! Я вас по-дружески позвал. А вы мне кролики-кролики. Нету у нас кроликов сегодня! Лекция по патологической физиологии была, всего одна кошка. Так что чем богаты, тем и рады!

С этими словами он достает целлофановый кулек, где лежат отрезанные концы кошачьих лап, кошачья голова и хвост. Оказывается, специально на «патфиз» Коля сбегал – порылся в их желтом помойном баке с красной надписью «биологические отходы», чтоб гостей накормить. Ушли «дебилы» сразу. Спасибо не сказали, блевать не блевали… по крайней мере, у нас в комнате. Напоследок сказали: «Что за козел ваш майор Коклюшин, Автоковбой навороченный, до чего своих «горбатых» зачморил – уже кошатину жрать стали…» И больше никто к нам за халявой не заходил.