Разговорчики в строю - Михаил Серегин

* * *

Колеса монотонно накручивали километры, приближая путешественников к очередному пункту назначения. Небольшое село под замысловатым названием Утевка расположилось примерно на полпути между Самарой и Бузулуком.

Новую жизнь в загибающееся поселение четыре года назад вдохнули вынужденные переселенцы из бывших союзных республик. В поселке не было ни одного брошенного дома. Из-за того что люди приезжали сюда уже в течение нескольких лет, село разрасталось и жило полноценной жизнью.

Одно время пришедшая в негодность, обветшавшая церковь теперь стояла на холме заново расписанная, а вокруг нее было все чистенько и прибрано. Церковь, как в дореволюционные времена, стала гордостью новых поселенцев и старых жителей села. Сюда по воскресеньям было не стыдно прийти и в располагающей спокойной обстановке пообщаться с Богом.

Немудрено, что, въехав в село, первое, что бросилось в глаза, - это именно церквушка, возвышавшаяся на холме над всем поселком, который рос в обе стороны от проходящей через него трассы.

Машины подходили к пункту назначения со стороны Бузулука.

- Ну че, в какую сторону? - справился Вован, не зная, куда дальше ехать.

Судя по листочкам, выданным Стойлохряковым, сейчас им нужно было свернуть снова налево. Так и сделали.

По проселочной дороге стали уходить все дальше, дальше в поля. Забрались на пригорок, с которого уже в темноте увидели в низине несколько фонарей, освещавших контуры невысокого здания плюс бетонный забор.

- Нам, судя по всему, туда. - Лейтенант показал пальцем вниз на объект.

Машины с тихим урчанием пробирались по раздолбанной колее и наконец подъехали к воротам. Солдат выбегал к ним, на ходу застегивая китель, ремень и надевая кепку.

Когда лейтенант вышел из машины, военнослужащий уже был готов вести с ним разговор. Он остановился в нескольких метрах от Мудрецкого:

- Стой, запретная зона.

- Сейчас, погоди. - Лейтенант вернулся к «Ниве», спохватившись, что забыл прочитать на бумажке фамилию местного начальника. При свете лампочки в салоне он разобрал каракули Стойлохрякова.

- Тут у вас за главного, - говорил он солдату, склонившись над бумажкой, - должен быть подполковник Вя-зен-ский…

- Вяземский, - поправил солдат.

- Да, доложите ему, что приехал лейтенант Мудрецкий от подполковника Стойлохрякова.

Солдат развернулся и исчез. Ситуация пока складывалась точно такая же, как и в Большой Черниговке, - они стояли за воротами и ждали. Осталось выйти подполковнику и препроводить их на свалку. Но вместо подполковника из КПП спустя минут десять вместе с дежурным вышел капитан. Он был небольшого роста, без кепки на голове, благодаря чему в свете фар «Нивы» и «КамАЗа», а также небольшой лампочки на входе над пропускным пунктом можно было разглядеть его уже выжженные местами добела пшеничные волосы.

- Мужики, я отзвонил Вяземскому. - Он поздоровался со всеми, кто вышел размять ноги. - Сказал, что подъедет, а пока велел вас пригласить к нам.

Никто не возражал.

- Машины надо бы загнать… - с опаской оглядывая поглощенные темнотой окрестности, предложил лейтенант.

- Да ради бога.

Ворота открылись, и обе машины въехали внутрь.

- Так вам спокойнее? - белобрысый улыбался в темноте. - Ну что ж, пойдемте за мной, у нас здесь столовая на первом этаже.

Кормили неплохо: картофельное пюре и тушенка. Все быстренько приготовил сам встречающий офицер, ловко орудуя на небольшой кухне.

- У нас гарнизончик небольшой - всего тридцать человек.

- Да? - удивился лейтенант. - А подполковник за старшего… Как-то народу очень мало.

- Мы кастрированные.

Кадрированные части в армии любой страны - не редкость. Подразделения разворачиваются в случае военных действий и укомплектовываются мобилизованными, а в мирное время ведут очень скрытный и малозаметный образ жизни, не выдавая собственное существование практически ничем.

- Солдат у нас всего десять человек, а остальные - все офицеры. Так что наши «пиджаки» здесь все делают. Зато служба спокойная.

Все уселись за одним длинным столом. Встречающая сторона подсуетилась и выставила две бутылки водки. У Простакова загорелись глаза. Перехватив взгляд солдата, капитан покачал головой:

- Не, вы че, это только офицерам.

- Да ладно. - Коля уселся за стол последним. - Че, они не люди, что ли? Ну, вон только водителю не наливай.

Резинкин, поняв, что сегодня его обязательно обнесут, - такая уж у него судьба, - принялся жевать. Всем остальным налили. Ну, не пил, понятно, и Вован. Он только поддержал своего кореша весомым: «да» по поводу того, что и солдатам надо налить.

Предполагавшийся скорый ужин незаметно перешел в небольшое заседание, продолжавшееся уже более получаса, а подполковника Вяземского не было. Что такое для большой компании две бутылки водки? Пришлось капитану тащить из загашника следующую пару.

Мило прошел час. Все друг с другом перезнакомились, скоро стало ясно - все дела придется отложить до утра, поскольку налили и водителям. Действительно, куда в такую темень ломиться?

Базар шел своим чередом, курили прямо в столовой при включенном рядочке лампочек. Света хватало для того, чтобы не пронести закусь мимо рта и не промахнуться мимо стакана.

Где-то ближе часам к одиннадцати вбежал дежурный, - тот самый сержант, что был на воротах, - и сказал капитану о звонке по полевому телефону. Вернувшись после разговора, местный офицер сообщил приказ руководителя: всю процедуру провернуть немедленно.

* * *

Двумя часами ранее пятеро синяков из местных под руководством отца Филарета занимались укладкой тротуарной плитки и бордюрного камня у церкви. Работа была богоугодной, поэтому должна была быть закончена сегодня обязательно. Отец проявлял настойчивость и убеждал вкалывающих весь день мужиков с помощью слова божьего не думать об усталости и продолжать трудиться. Действительно, они все успели и получили в награду от церкви не только деньги, но и «огненной» воды.

Работники рассовали бумажки по карманам и, обрадованные, поклонились батюшке, помолились на крест, возвышающийся над куполом, и тут же пошли в местное «кафе» - облетевшие по осени прутики сирени, росшие посередине местного кладбища, которое благодаря переселенцам продолжало функционировать.

Рассевшись на пятачке между могилок под тенью дерев, мужики в темноте, практически на ощупь, разливали по стаканам, считая бульки. Батюшка от щедрот своих, будучи человеком догадливым, подбросил им еще две палки домашней колбасы, сделав прекрасный вечер просто-таки счастливым: за закусью бежать не надо. А многие и без колбасы могли: так, втянул свежий запах земли с могил - и хорошо! Пробирает до костей. На кладбище ощущаешь конечность собственного существования и радость сиюминутной хмельной трапезы.