Американская ария князя Игоря, или История одного реального путешествия - Алекс Экслер

Дорога по первому хайвею всегда считалась очень красивой, однако в такую погоду, в общем, любоваться толком было нечем: накрапывал мелкий дождик, океан был хмур и неприветлив. Кира с Игорем, обнявшись, дремали на заднем сиденье: сытный обед и глинтвейн дали о себе знать.

Сергей рулил, изредка поглядывая на Катю. Девушка удобно устроилась в кресле и оживленно смотрела по сторонам – что ни говори, а даже в такую погоду океан производил впечатление.

– Какие планы? – спросил Сергей – просто чтобы что-то сказать.

– Ну, – ответила Катя, – пока я собираюсь некоторое время ехать в машине. А что, есть другие предложения? Остановимся и будем купаться голышом в океане?

– Да можно, – заулыбался Сергей. – С тобой голышом – это я завсегда. Только холодно там, а я мерзляк. Это Игоречка надо будить – он в любой холодрыге купается.

– Ты предлагаешь мне купаться голышом с Игоречком? – удивилась Катя.

– Вовсе нет, – объяснил Сергей. – Пускай Игги один там плескается. А мы где-нибудь в другом месте голышом что-нибудь сделаем, правильно?

– Запросто, – ответила Катя, еще уютнее устраиваясь в кресле.

Сергей снова замолчал. С одной стороны, вроде как нужно было поддерживать разговор, но с другой – рядом с Катей ему было хорошо даже просто молчать.

– Мне рядом с тобой, – сказал Сергей, – хорошо даже просто молчать.

– И мне тоже, – согласилась Катя. – От тебя исходит какой-то правильный ореол. Я внутри него себя чувствую очень комфортно и как-то по-домашнему. Если учесть, что детство у меня было очень даже так себе, не говоря уж о доме и уюте, то такое состояние мне очень даже нравится. Да и не люблю я пустую болтовню. Меня американы местные этим все время мучают. Как-то поехали с тусовкой на барбекю, меня посадили в машину к одному чувачку. Причем ехать было далеко. Так тот всю дорогу что-то нес – о музыке, которую я не слышала, об этом чертовом бейсболе, о каких-то сериалах, которые я никогда не смотрела… В общем, как вспомню, так вздрогну. Я где-то через полчаса его спросила, почему нельзя просто помолчать, так он объяснил, что это, видите ли, невежливо. Я пообещала, что спокойно переживу такую невежливость, но он сказал, что тогда перестанет себя уважать, – и продолжал нести всякую чушь. Я уж тогда и стихи про себя читала, даже спать пробовала – все без толку.

– Серьезный парень, – заметил Сергей.

– Еще какой, – подтвердила Катя. – Он потом почему-то решил, что меня своей болтовней полностью очаровал, после чего грубо полез целоваться.

– А ты?

– Я – девушка простая, – призналась Катя. – Молча дала ему локтем в грудь, он и упал. Потом полчаса кашлял в кустах, а когда прокашлялся, заявил всем, что эта психованная русская пыталась его убить.

– Прикольная история, – захихикал Сергей. – Как народ отреагировал?

– Народ нормально отреагировал, – сказала Катя. – Парень у них считался местным придурком, поэтому меня даже зауважали. И еще три парня сразу попытались клеиться. Правда, делали это очень осторожно и на расстояние выпада локтя не подходили.

– Кстати, – заинтересовался Сергей, – а у тебя тут были местные американские бойфренды? Извини, если вопрос слишком личный.

– Ну, – потянулась в кресле Катя, – тебе-то уж я могу рассказать. Не самые дальние люди теперь, как ни крути.

– Расскажи, мне интересно.

– Да были, были, – призналась Катя. – Штуки три. Все три надоели максимум за месяц – хуже горькой редьки. Причем если двое, когда я сказала, что хватит с меня, укатились довольно шустро и потом никак не проявлялись, то третий устроил истерику, а потом доставал меня полгода, не меньше. А у нас, как на грех, еще и знакомых было немало общих – он и их всех достал рассказами о своей суровой доле и о неземной любви к русской Наташе, которая его бросила.

– Почему Наташе-то?

– Стереотип, – объяснила Катя. – Раз русская – значит, Наташа. Первые-то два меня честно называли «Аксьяна», а этот – только Наташей. Но он вообще оказался совсем тупой.

– Понятно, – сказал Сергей. – Ну, видишь, я начинаю о тебе что-то узнавать. А то странно – я же о тебе ничего не знаю.

– Что тут странного? – удивилась Катя. – Мы познакомились-то три дня назад. И я о тебе ничего не знаю.

– Хочешь узнать?

– Нет, – честно ответила Катя. – Зачем? Нам пока и так хорошо. Вываливать друг другу всю свою жизнь – какой смысл?

– А в чем тогда смысл?

– Смысл в том, – объяснила Катя, – чтобы все узнавать постепенно. Как луковицу чистишь. Чтобы слои слезали не разом, а в процессе. Вот так будет значительно правильнее.

– Как скажешь, – согласился Сергей. – Тем более что всю мою жизнь тебе наверняка расскажет Игорь. Он всем рассказывает всю мою жизнь. Выставляя меня в как можно более смешном свете.

– Ой, – сказала Катя и вдруг заулыбалась. – Так это, значит, он мне про тебя рассказывал, когда мы через Интернет общались?

– Блин, я так и знал, – расстроился Сергей.

– Да ладно тебе, – успокоила его Катя. – Оно, конечно, звучало весело, но было понятно, что он за тебя переживает. Зато на жену твою бывшую он очень ругался – как ее, Алена?

– Алла.

– Да, точно, Алла. Вот ее он в каком только свете не выставлял.

– Это да, у них взаимоотношения как-то сразу не сложились.

Тем временем дождь прекратился, небо стало потихоньку очищаться от туч и океан у берегов временами даже начал проблескивать радостным голубым оттенком.

– Слушай, а давай вдвоем сфотографируемся у океана? – предложила Катя. – Мне хочется, чтобы у меня остались с тобой совместные фотографии. А то мало ли что…

– А что мало ли? – встревожился Сергей.

– Да что угодно, – сказала Катя. – Давай сначала сделаем фотографии, а потом посмотрим, что там и как.

– Ну давай, я только за, – сказал Сергей, припарковывая машину на небольшой площадке у обрыва.

Катя посмотрела назад. Игорь с Кирой по-прежнему крепко спали.