Горячий снег - Юрий Бондарев

– Чибисов, вы что? - удивился Кузнецов. - Что с вамитакое? Встаньте - и бегом!

Но Чибисов со всхлипыванием, с бессвязным бормотанием доползна коленях до ровика, канул в его темноту.

Нечаев, обкусывая иголочки инея на будто обсахаренныхусиках, проговорил вслед:

– Замерз он вконец. А дуриком в парня стрелял. Видно,очумел. Я схожу, старший сержант.

– Сиди! - остановил Уханов. - Пусть побегает - полезно!Потри-ка щеки, Нечаев. Тоже полезно будет - напудрился, попка. - И он легкимпохлопыванием рукавицы повернул лицо Нечаева к себе. - Три сильнее, а то амбащечкам!

Окрепший до предела мороз пронизывал и Кузнецова, сталинеметь в перчатках руки, ноги в валенках, все жестче корябало когтями,раздирало лицо, и, глядя на разведчика, на его скрюченные возле подбородкапальцы, на их холодную костяную твердость, отчетливо вообразил, как тот бежалпятьсот метров до батареи, не стреляя, - его пальцы, наверное, не сумелистронуть, нажать спусковой крючок автомата… А волосы парня густо седели отзастрявшей в них снежной крупы, густой иней налипал на ноздрях, ледком спаивалресницы, и с клубами пара из его рта выдавливался шепот:

– Скорее бы, артиллеристы!.. Пятьсот метров отсюда!..Двое наших. С немцем. За бронетранспортерами. Бомбовая воронка…

– Надень ему шлем, Уханов, - приказал Кузнецов, сел настанину, подождал, пока Уханов натянет на голову разведчика шлем, сказал вполголоса:- Что, Уханов, будем делать? Пятьсот метров… Слева немцы, похоронная команда. Аесли нас пойдет четверо, с четырьмя автоматами?.. Возьмем гранаты. Нечаеваоставим возле орудия, на всякий случай. Надо идти. Как считаешь?

Он знал, куда им придется идти, и в то же время понимал, чтоони не имеют права не пойти, не имеют права не сделать попытку прорваться кэтим двум раненым разведчикам, о которых сообщил парень. Он понимал, что никомуиз них - ни ему, командиру взвода, ни Уханову - нельзя будет спокойно житьпотом, если они оба не примут такого решения, -другого выхода не было. Оножидал ответа Уханова, доверяя его трезвости и опыту больше, чем себе.

– Это - мое предложение. Давай решать, Уханов.Разведчики ведь на нашу батарею вышли… Попытаемся?

Уханов молча и сильно дул в снятые рукавицы, нагоняя тудатепло дыхания, затем надел их, похлопал ими по коленям и с неприязненнойдосадой из-под белой наледи на бровях глянул на Кузнецова.

– А что другое умное придумаешь? Ни хрена непридумаешь, лейтенант! Хотя пятьсот метров не пять метров. Главное, смазка бы вавтоматах не замерзла! Послушай-ка, лейтенант. Затихли фрицы.

Все затихло, все застыло впереди, ни одной трассы, ниединого выстрела, ни одной ракеты; везде сереющие контуры сгоревших танков,извивающиеся меж ними змеи поземки, ее перекаты по брустверу.

– Чибисов! - крикнул Уханов. - Чибисов, где тыползаешь? Молнией ко мне! Где снег? Какого дьявола!

Маленькая фигурка Чибисова в нелепой спешке выползла из-забруствера; глаза - провалы страха в искрящемся панцире подшлемника; шмурыгаяваленками, волоча по земле набитый снегом котелок, на четвереньках скатился корудию, безголосо вскрикивая:

– Бежит кто-то, бежит!.. По берегу бежит! Сюда!..

– Кто бежит? - Уханов вырвал из его рук котелок. -Заговариваться начал? Нечаев, дай-ка ему хлебнуть из фляжки, в себя придет!

– Там бегут… сюда они, не разобрал я… - повторялшепотом Чибисов и, шепча, с робостью отползал задом от парня, который громкозастонал, когда Уханов окунул его руку в котелок со снегом.

Кузнецов теперь сам услышал топот бегущих ног,приближающийся визг снега правее орудия, и с окликом: "Кто идет?" -схватил автомат разведчика, но из полутьмы выделились на свету два силуэта,ответный крик хлестнул оттуда:

– Свои! Не узнали?

И он узнал обоих. Это были Дроздовский и командир взводауправления старшина Голованов. Оба вбежали на огневую позицию, и Дроздовский,загнанно переводя дух, выговорил:

– Кто стрелял?

И остро колющий нервный ток почувствовал в себе Кузнецов приодном звуке его властного голоса и со стиснутым на груди автоматом присел настанину, сжатыми губами, молчанием давая понять, что не забыл то, что быломежду ними.

– Что здесь? Старший сержант Уханов, что вы тутделаете? Раненый? Откуда он?

На ходу задавая вопросы, Дроздовский порывисто прошел мимоКузнецова, обдав запахом мерзлой шинели, и, чтобы удостовериться самому,нагнулся над Ухановым, над разведчиком, включил карманный фонарик. Светпронзил, заклубив в плоском лучике желтый туманец, выхватил крепко сомкнутыезубы на запрокинутом к брустверу перекошенном курносом лице парня, сверкнули наскулах льдистые комочки, образовавшиеся от слез боли.

– Артиллеристы!.. Артиллеристы!.. В бомбовой воронкеони… Шлем зачем надели, не слышу я…

– Гаси фонарь, комбат! С какой это радости? - Уханов,продолжая оттирать снегом руки парня, обозленно отодвинул плечом фонарик.

В тот же миг на другом берегу дважды прокатились как быожидавшие знака выстрелы, скользнули огоньки над бруствером, и Дроздовский,слегка наклонив голову, пряча погашенный фонарик, но нисколько не удивленный,процедил иронически:

– Весело живете, дальше некуда! - И спросил со знакомойтребовательностью: - Кто этот парень? Как он попал к вам?

– Рубина хорошо за смертью посылать, ядрена бабушка! -проговорил Уханов и излишне лениво ответил Дроздовскому: - Этот парняга -разведчик, комбат. Из той разведки, что ночью ушла и не вернулась. Еслипомнишь, первый утром к нам во время бомбежки пришел - Георгиев его фамилия.Это второй. А там, оказывается, еще в живых два. Двигаться не могут… Говорит:обморожены и ранены. Да еще в компании с "языком". Целые сутки. Воткакая картинка, комбат.

– Двое разведчиков? С "языком"? - повторилДроздовский. - Это - точно?

– Кто с "языком"? По какому случаю заливаешь,Уханов? - махнул рукой, опустившись на корточки, неуклюже огромный старшинаГолованов, приглядываясь к тихонько постанывающему разведчику. - Он сообщил? Онбез сознания - бред у него. Там землю танки с дерьмом смешали. Где разведчики?

– Бывает, и девушка рожает. Не слыхал такого?

– Бреду, Уханов, веришь? Да откуда парень появился?

– Помолчите, Голованов, если не соображаете! - возвысилголос Дроздовский и выпрямился так резко, гибко, словно в нем пружинаразогнулась. - Забыли того разведчика, которого отправили в дивизию? Забыли, чторазведку ждали здесь из армии? Память девичья? Командир взвода управленияназывается! Вот что! Двух связистов ко мне! Кровь из носа, но вы мне свяжитесьсо штабом дивизии. Уяснили, Голованов? На все даю десять минут. Повторитеприказ.