В августе 1941 - Александр Оришев

Важнейшим результатом иранской операции стал окончательный разрыв германо-иранских торгово-экономических связей. Все действовавшие с Германией соглашения и договора были аннулированы.

4 сентября 1941 г. было принято решение о конфискации всех принадлежащих немцам товаров. В документе отмечалось: «1. Предложить командованию Закавказского Военного округа взять в свое распоряжение и считать конфискованными все грузы, принадлежащие немцам и находящиеся на территории Ирана, занятой советскими войсками. 2. Конфискованные товары, за исключением той части, которая потребуется для нужд советских войск в Иране, вывезти в СССР, как трофейное имущество». Принадлежащие фирмам «Иранэкспресс», «Гесс и Кº» и «АЕГ» различные товары общей стоимостью 1 247 000 иранских риалов были переправлены в Советский Союз. В отделениях Национального банка Ирана в Иранском Азербайджане было обнаружено 11 счетов, принадлежащих германским подданным. Находившиеся на этих счетах 923 305 риалов были перечислены на счет 47-й армии[512].

Согласно иранским источникам, советские власти конфисковали находившиеся в Пехлевийском порту, на таможнях в Пехлеви, Джульфе, Тебризе, Мешхеде, станциях Маранд, Баджигиран, Базерган товары и отправили их в СССР. Основанием для конфискации послужило то, что эти товары принадлежали немцам. Иранское правительство было вынуждено направить несколько нот в советское посольство, где указало, что советские власти конфисковали не только товары, закупленные немцами у Ирана еще до нападения Германии на СССР (ковры, сухофрукты, козью шерсть, гуммидрагант), но и товары, которые иранцы закупили у немцев и на которые у СССР якобы вообще нет никаких прав[513]. По мнению иранцев, советские власти конфисковали даже те машины, на которых германских дипломатов доставили на турецкую границу[514].

Уже 1 ноября 1941 г. иранское правительство направило советской стороне ноту, в которой поставило вопрос о возмещении убытков в сумме 2 млн риал, причиненных 26 августа 1941 г. бомбардировкой с воздуха производственных участков, населенных пунктов и судов советско-иранского АО «Иранрыба» в Пехлеви. Однако советские лидеры, сославшись на сводку № 1 иранского генштаба, в которой говорилось о попытках сопротивления союзникам и приводились конкретные факты по организации обороны, отказались компенсировать иранцам причиненный ущерб. «Посольство СССР считает, что все убытки, понесенные советско-иранским АО „Иранрыба“, не только не могут быть предъявлены в качестве претензии к советской стороне, но даже не могут быть распределены между советской и иранской стороной в том или ином порядке, а должны быть полностью отнесены за счет иранской стороны», — говорилось в советской ноте[515].

Недовольство иранских властей вызвали некоторые «странные», как казалось иранцам, решения советского командования. Так, 16 сентября 1941 г. части Красной Армии, вошедшие в Зенджан, конфисковали находившийся там на складах динамит и горючие вещества[516].

11 ноября иранское посольство в Москве было вынуждено направить советскому руководству ноту, в которой отмечалось: «По полученным посольством сведениям, советские оккупационные власти в городе Нишапуре предполагают конфисковать 300 тонн маковых зерен, стоимостью в 1 300 000 риалов, мотивируя тем, что этот товар якобы принадлежит немцам. Между тем указанный товар принадлежит иранскому коммерсанту Абульфатху Этесами»[517].

С целью объяснения поведения советских военных властей в иранский МИД было направлено несколько нот, в одной из которых, в частности, говорилось: «В связи с заявлениями МИД Ирана (имеются в виду ноты иранского МИД в советское посольство в Тегеране от 12 октября, 2 ноября, 3 ноября, 4 ноября, 5 ноября, 9 ноября, 15 ноября, 18 ноября 1941 г. — А. О.) о том, что представители советских властей конфисковали находившиеся на складах в пограничных пунктах товары, будто бы принадлежащие иранским купцам, посольство произвело тщательное расследование перечисленных в нотах случаев, в результате которого на основании документальных данных была установлена бесспорная принадлежность упомянутых в нотах товаров немецким фирмам».

Так, в ноте от 12 октября 1941 г. сообщалось о конфискации 370 790 кг гуммидраганта[518]на сумму 5 000 000 риалов. Упомянутый гуммидрагант был продан немецким фирмам и должен был транспортироваться через территорию СССР в Германию… В ноте № 3970/29058 от 3 ноября 1941 г. министерство сообщает «о конфискации у Кожевенного общества и отправке в СССР из г. Хой 26 т шерсти на сумму 750 000 риалов, из таможни Джульфы — 1315 т козлины (так в документе. — А. О.), содержащей 104 995 шкур кожи, 75 кип овчины, содержащей 15 000 штук кожи, 211 ящиков кожи „саламбур“ общим количеством 9945 штук. Однако на перечисленные выше товары у торгового представительства СССР в Иране были получены транспортные разрешения в связи с тем, что товары были проданы немецким фирмам и являются собственностью последних»[519].

Естественно, что этот ответ не удовлетворил Тегеран, и 22 декабря иранский МИД направил очередную ноту, в которой суммировал все претензии к советской стороне. С незначительными сокращениями приведем этот документ: «В дополнение к многочисленным нотам, направленным посольству СССР на протяжении последних двух месяцев, начиная с 28 сентября с.г., МИД Ирана… имеет честь сообщить, что после начала войны между СССР и Германией ряд товаров иранских купцов, отправленных еще до войны из Ирана в Германию и из Германии в Иран, оказался застрявшим на территории СССР, причем купцы никаких сведений о том, где сейчас находятся эти товары, не имеют. Кроме того, за последние два месяца советские воинские части производили посягательства на товары в северных районах Ирана путем отправки части этих товаров в СССР…