Я дрался в Афгане. Фронт без линии фронта - Александр Ильюшечкин

По окончании средней школы я поступил в Людиновский машиностроительный техникум, поэтому у меня была отсрочка и в армию призвали после окончания учебы. Итак, 22 апреля 1980 года я, как положено по повестке, явился на сборный пункт городского военкомата. Затем нас повезли в город Калугу, а оттуда меня уже направили в туркменский город Чарджоу. В воинской части, где началась моя служба, располагалась учебка — ШМАС, в которой готовили младших авиаспециалистов. Там я пробыл пять месяцев и в сентябре после ее окончания был направлен в Ташкент. В Ташкенте я успел переночевать только одну ночь, сразу был отправлен самолетом в Афганистан. Прилетел в Кабул, моя часть располагалась совсем рядом с международным аэропортом. Хотя в учебке я учился на специалиста по авиавооружению самолетов, но в Афгане попал в вертолетную эскадрилью, обслуживавшую вертолеты Ми-24Д. Рядом с нашей стоянкой располагалась эскадрилья Ми-8, а немного поодаль — стоянка самолетов Су-17. Я попал в 50-й смешанный авиаполк, полевая почта 97978, там я и прослужил до самой демобилизации.

— Каким было ваше первое впечатление от Афганистана?

— Это были глухие звуки стрельбы: «бум, бум, бум». Я был молодым и не понимал, что это, а когда спросил у ребят, то они объяснили, что это наша артиллерия ведет огонь по перевалу Саланг. Выстрелы были слышны почти каждый день: стрельба из автоматического оружия велась в основном в ночное время, как с нашей стороны, так и со стороны «духов». Поначалу жили в палатках и землянках, охраняли себя сами. Затем из Союза стали привозить щитовые разборные домики.

И еще одно из впечатлений от первых дней пребывания в Афганистане — это вши. Утром просыпаешься, а по матрасу ползет вошь, это очень неприятно. Спасались от них по-разному: кипятили белье в ведрах, раз в месяц приезжала автомобильная баня, в которой мы мылись. Затем решили построить рядом со взлетным полем свою баню. Начали собирать стройматериал, добывали камни в карьере километрах в пяти от Кабула, и там, в карьере, убило одного парня, кажется, снайпер стрелял. Это была первая и далеко не последняя наша потеря в Афганистане. С постройкой бани жизнь стала веселей, плюс нам стали привозить пропарочные машины, и мы начали выигрывать в борьбе со вшами.

В Афганистане мне присвоили звание сержанта и назначили командиром группы авиавооружения и десантного снаряжения, в подчинении было пять человек. Наша работа заключалась в подготовке вертолета к боевому вылету. Перед вылетом подвешивали блоки с НУРСами (неуправляемые реактивные снаряды), так же обслуживали двуствольные пушки ГШ-23 калибром 23 мм, ленты к ним набивали как вручную, так и специальной машинкой.

В самом начале моей службы в Афгане полк делал много вылетов на уничтожение складов. Когда поступали разведывательные данные об обнаружении в горах склада бандитов, то наши борты вылетали на их уничтожение. Для этих целей подвешивали ПТУРСы (противотанковые управляемые реактивные снаряды). Радиоуправляемая ракета залетала в пещеру и взрывалась внутри, порой от этого даже оседали небольшие возвышенности. Стоит упомянуть и авиабомбы, в основном у нас они были по 100 кг и 250 кг, иногда подвешивали и 500-килограммовые бомбы, но очень редко. «Сотки» и 250-килограммовые авиабомбы подвешивали при помощи лебедки или вручную, причем первые вручную могли подвесить двое, а вторые — только вчетвером. В корпусах бомб были сделаны специальные отверстия с резьбой: два у головки и два у стабилизатора, туда вворачивались куски трубок с резьбой, и бомба поднималась, словно на носилках, со временем эта операция отработалась до автоматизма. Взрыватели у бомб были разные, у 100-килограммовых они были мгновенного действия — прикоснулась к земле и сразу взорвалась, а вот у 250-килограммовых взрыватели в основном стояли с замедлением на определенное время, чтобы получался фугасный взрыв. В хвостовую часть бомбы вставлялся специальный взрыватель, похожий на немецкую гранату-«колотушку» времен Второй мировой: там был шарик и деления, с помощью которых устанавливалось необходимое время замедления. Запомнилась бомботара, на которой стаяла дата изготовления, когда мы впервые увидели год изготовления, то были очень удивлены: бомбы были периода войны, 1943 и 1944 годов выпуска.