Танковый таран. "Машина пламенем объята…" - Георгий Савицкий

— Заряжающий, бронебойным зарядить! — скомандовал Горелов.

Снарядов после недавнего боя за город осталось совсем мало, особенно бронебойных, но выбирать не приходилось. К тому же использовать мощные осколочно-фугасные снаряды Горелов не рискнул — они могли осколками зацепить своих.

— Механик, короткая!

Поймав в перекрестье одну из бронемашин «Зондеркрафтваген» SdKfz-222, гвардии капитан нажал на электроспуск орудия. Танковая пушка Л-11 отозвалась грохотом и довольно ощутимым «пинком» отдачи. Бронебойная 76-миллиметровая «болванка» взрыла землю в нескольких метрах от немецкого броневика. Зато второй снаряд ударил SdKfz-222 прямо в борт. Колесная боевая машина с крестами на наклонных бортах накренилась и окуталась клубами черного дыма. Второй карательный броневик Николай Горелов попросту снес, врезавшись в него на полном ходу.

Они успели вовремя: еще немного, и разведывательные машины Панцерваффе перебили бы всех в этом селе. Советские десантники под прикрытием могучей брони вышибли остатки немецкой карательной группы и уничтожили гитлеровцев.

Но гвардии капитана Горелова такая скорая победа только обеспокоила. Эти две разведывательные машины были только авангардом немецких войск, и вскоре стоило ждать основных сил карателей.

Своими соображениями Николай поделился с командиром десантного отряда. Тот кивнул — по-другому и быть не могло, немцы не дураки. Потеряв связь с высланными вперед бронемашинами, они наверняка захотят выяснить, что случилось.

Десантники стали готовиться к обороне села, а КВ-1 пошел вперед, чтобы перехватить основные силы гитлеровцев на подходе.

* * *

Дитрих Шталльманн снова сменил танк. Теперь он занял командирский танк Pz.Kpfw IV Ausf F1 B.W., единственный «средний тяжелый» танк в подразделении. В основном у него в подчинении были «Панцеры-III», один трофейный русский Pz.Kpfw.747 T-34 (r.) и пара огнеметных «Фламмельпанцеров». Шталльманна больше не смущало соседство боевых и карательных танков. Ему было все равно, какими боевыми машинами командовать — да хоть колесницами Апокалипсиса! Да, собственно, так оно и было.

Гауптман, кавалер рыцарской степени Железного креста и Военного креста за заслуги, отмеченный знаком танкиста в золоте, Дитрих Шталльманн окончательно потерял себя на этой войне. Он хотел не воевать, а убивать: страшная война на Восточном фронте сделала из боевого офицера мясника.

— Panzer, vorwärts! — Танки, вперед! — Теперь он спешил со своим подразделением, чтобы ударить в тыл советской кавалерийской «кампфгруппе», которая уже заняла Дорогобуж. Таким ударом он намеревался отсечь тылы советской группировки, блокировать и уничтожить их, оставив кавалеристов генерала Белова даже без того скудного снабжения, которое у него еще оставалось.

Внезапно дорога перед головным танком Pz Kpfw III Ausf. F взорвалась фонтаном снега и комьями мерзлой земли. Поначалу гауптман решил, что там заложен партизанский фугас, но вскоре понял, что ошибся. За деревьями, на краю небольшого болота, угадывалась грязно-белая бронированная громада советского танка. Это был KВ-1 — ужас Панцерваффе!

Дитрих Шталльманн тут же отдал приказ своей трофейной «тридцатьчетверке» атаковать сталинского монстра. Только у Pz.Kpfw.747 T-34 (r.) были призрачные шансы выстоять против бронированного гиганта. Наклонная броня, широкие гусеницы, надежный дизель В-2 и мощная пушка были теперь на службе Панцерваффе.

— Achtung! Panzer, feuer! — Внимание! Танки, огонь!

* * *

В поле зрения прицела ТОД-6 появился знакомый силуэт. Широкие гусеницы обтекаемый корпус с наклоненными бронелистами, сомнений быть не могло — это «тридцатьчетверка». Но на ее покатой башне красовались здоровенные черные кресты! Николай Горелов знал, что гитлеровцы используют наши трофейные танки, но видел это впервые.

«Тридцатьчетверки» на службе Вермахта следовало опасаться: ее мощная 76-миллиметровая пушка Ф-34 на короткой дистанции могла пробить броню борта КВ-1, а наклонная броня позволяла весьма неплохо держать удары.

Но опытный танкист знал и слабые места своего танка. Горелов вместе с гвардии старшиной Стеценко успел повоевать не только на тяжелых и легких машинах, но и на Т-34. Из-за тотальной нехватки подготовленных экипажей их швыряли с танка на танк, так что Горелов всесторонне изучил эту машину в бою. Основным недостатком Т-34 было ослабление лобовой части корпуса — при прямом попадании снаряда люк механика-водителя попросту проваливается. Также у Т-34 были слабые гусеницы машины, они могли быть разбиты снарядом. Впрочем, этот недостаток касался практически всех танков, в том числе и немецких. Также часто выходили из строя главный и бортовые фрикционы.

— Степан Никифорович, разворачиваемся и идем на фашистскую «тридцатьчетверку» в лоб! Газуй!

— Понял, командир. По люку водителя садануть хочешь? — догадался опытный старшина.

— Точно так. Заряжающий, бронебойный выстрел УБР-354А со снарядом БР-350А. Второй такой же держи наготове.

— Есть!

«Клим Ворошилов» на полной скорости рванулся прямо на подлого врага, решившего использовать советский танк против его создателей. Поймав в перекрестье прицела ТОД-6 люк механика-водителя вражеской «тридцатьчетверки», Николай Горелов нажал на электроспуск пушки.

Оснащенный баллистическим наконечником тупоголовый трассирующий снаряд БР-350А проломил люк механика-водителя. Pz.Kpfw.747 T-34 (r.) замер. И тут же получил второй такой же бронебойный снаряд четко под скос башни. Трофейная немецкая машина задымила, склонив ствол пушки, будто извиняясь, что перешла на сторону врага…

С «Панцерами-III» советский тяжелый танк разделался и того проще. Могучим ударом «Клим Ворошилов» сломал довольно толстую сосну. Тяжелый ствол дерева грохнулся как раз на одну из «троек». Немецкий танк забуксовал, выбираясь из-под внезапно свалившегося дерева, и тут же получил бронебойный снаряд в борт башни. И второй немецкий танк не избежал подобной участи.

Но пока КВ-1 «разбирался» со средними немецкими танками, к нему подполз «Фламмельпанцер» и ударил из двух своих огнеметов. Струи огня лизнули толстую, всю в отметинах попаданий, броню «Клима Ворошилова». Она частично рассеяла жар, но все же жадное пламя не хотело оставлять свою добычу.

— Разворачивайся, Степан Никифорович! Полный вперед!

«Клим Ворошилов» ударил немецкий огнеметный танк своим многотонным корпусом. От мощного удара баки с горючей жидкостью не выдержали и лопнули. Легкий «Фламмельпанцер» полыхнул ярчайшим погребальным костром. Косматое пламя облепило всю громаду советского тяжелого танка. Температура в боевом отделении поднялась практически мгновенно, внутри — как в мартеновской печи, еще немного, и броня попросту потечет!

Из пушки стрелять нельзя — рванет весь оставшийся боекомплект!

— Старшина, приказываю вместе с заряжающим покинуть танк через днищевый люк! Я — за вами!

— Слушаюсь, командир!