Карманный линкор. "Адмирал Шеер" в Атлантике - Йохан Бреннеке

«Адмирал Шеер» уже прочесывал район на юго-западе от Мадагаскара, двигаясь на средней скорости и держась к востоку у 30-й широты в надежде натолкнуться на вражеский корабль. В мирное время через этот район пролегали морские пути из Австралии в Северную Америку и Европу, огибающие мыс.

Тем временем капитан Рогге, командир вспомогательного крейсера «Атлантис», предложил военно-морскому оперативному командованию назначить встречу «Шеера» с его кораблем. Командование выразило согласие и назначило встречу на 14 февраля в 65° восточной долготы и 10° южной широты на юго-востоке от банки Сая-де-Малья. Военно-морское оперативное командование всегда назначало встречу с большим запасом времени, чтобы у кораблей наверняка хватило времени добраться к месту. И только в том случае, если какой-либо из кораблей не мог прибыть вовремя из-за операции или по другим причинам, ему следовало радировать об этом.

Кранке с радостью принял известие о встрече, так как надеялся, что капитан корабля, который действовал в Индийском океане в течение многих месяцев, поделится с ним информацией относительно маршрутов британских судов. Кроме того, на основании этой информации можно было бы из практических соображений разделить зоны действия между обоими рейдерами. Поэтому «Шеер» поспешил к месту встречи, сначала на северо-восток в обход Маврикия, а затем на север. Когда крейсер шел через юго-восточные пассаты, дувшие с силой 5–6 баллов под голубым безоблачным небом, снова стало очень жарко.

В дневное время тропический зной усугублялся высокой влажностью, и атмосфера была как в парилке, из-за чего жара казалась еще более невыносимой. Пот заливал тела матросов, в жилых помещениях было нестерпимо жарко. Влажный воздух конденсировался на стенах, и влага ручейками стекала на пол, а проветрить каюты было невозможно, поэтому вскоре матросам начало казаться, что воздух настолько плотный, что его можно резать ломтями и выносить на палубу. Внутри пахло смесью пота, остывшего табачного дыма, краски и нефти. Люди чувствовали себя измотанными и выжатыми как лимон, будто после бесконечной турецкой бани. Обычно на кораблях любили старую моряцкую песню «Мы стали у Мадагаскара, на корабле была чума», но на «Шеере» никто не хотел ее петь.

Вдруг 12 февраля после полудня совершенно неожиданно с востока набежали большие волны и стали сильно раскачивать корабль. Пока ни барометр, ни небо не давали никаких оснований ждать перемены погоды. Однако, по мнению капитана, причиной такого внезапного и сильного волнения мог быть только один из ураганов, частенько случавшихся в это время года. Поэтому Кранке снизил скорость корабля и взял курс на северо-запад, желая избежать столкновения с ураганом.

По мнению метеоролога, несогласного с капитаном, это было пустой тратой времени. Случайно в тот же самый день он давал офицерам в кают-компании лекцию на тему «Важнейшие воздушные течения Индийского океана», а для команды лекцию передавали по громкой связи. Естественно, он, в частности, остановился на так называемых маврикийских ураганах, а также признаках, по которым узнается их приближение. Вдобавок он неосторожно прибавил, что в настоящий момент ни один из этих признаков не наблюдается, а именно нет характерного желтого тумана. Обычно на таких лекциях капитан лично представлял оратора и говорил несколько слов в заключение. На этот раз он заявил, что, при всем уважении к докладчику и его профессиональным познаниям в метеорологии, он готов во всеуслышание объявить о том, что придерживается противоположного мнения, а кто из них прав, безусловно, выяснится к вечеру.

Прав оказался капитан — в обоих случаях. Ранним вечером ветер переменился. Небо затянуло темно-бурыми тучами, затем с северо-запада налетел штормовой ветер, который все усиливался, пока не достиг 7–9 баллов. Больше никто не сомневался в том, что капитан поступил очень мудро, изменив курс, чтобы не попасть в центр урагана, двигавшегося прямо на юг. И хотя «Шеер» лишь краешком задел ненастье, этого хватило, чтобы все убедились в ужасающей мощи маврикийских ураганов.

В 8.00 14 февраля «Шеер» прибыл в заданную точку и никого там не обнаружил. Вспомогательный крейсер «Атлантис» не появился, во всяком случае пока. По меньшей мере в течение тридцати шести часов «Шеер» не имел возможности увидеть звезды, так что, быть может, в расчеты вкралась ошибка, и, когда после полудня сквозь облака на несколько минут проглянуло солнце, приборы показали, что корабль на самом деле находится чуть дальше на северо-западе, чем нужно. Затем он взял курс на юго-запад, чтобы все-таки выйти к месту встречи. Оказалось, что на «Атлантисе» тоже допустили небольшую ошибку в расчетах и зашли слишком далеко на юго-восток.

В 16.00 очертания кораблей неясно проступили сквозь туман. Один из них оказался «Атлантисом», и капитан Рогге доложил о «присутствии немецкой индийскоокеанской эскадры». Помимо «Атлантиса», в нее входил немецкий пароход «Танненфельс» Ганзейской пароходной компании, судно того же типа, что и «Атлантис». «Танненфельс» был приписан к Могадишо, что в итальянском Сомали, но был вынужден покинуть порт, так как там ему угрожала британская армия. «Танненфельс» вез офицеров и матросов призовой команды, которыми Рогге укомплектовал югославское судно «Дурмитор», захваченное у Зондского пролива, и отправил его в Итальянское Сомали с 264 пленными. Тем временем «Танненфельс» пополнил свои запасы с помощью «Атлантиса» и получил инструкции касательно обратного пути в контролируемый Германией европейский порт. Рогге задержал его до встречи с «Шеером», чтобы дать карманному линкору возможность передать своих пленных и отправить их в Германию через британскую морскую блокаду.

Позади «Атлантиса» расположились два его трофея — британское грузовое судно «Спейбэнк» и танкер «Кетти Бревиг», который вез груз высококачественного дизельного топлива и теперь использовался в качестве дозаправщика. Несмотря на волны, капитан Рогге отважился на рискованное путешествие в небольшой шлюпке и поднялся на борт «Шеера». Поскольку он со своим кораблем пробыл в Индийском океане почти целый год, он мог поделиться с Кранке весьма ценным опытом, но обмен информацией был далеко не односторонним, поскольку Рогге захватил с собой блокнот с вопросами, которые собирался задать капитану Кранке.

Кстати говоря, встреча с «Шеером» не просто порадовала и приободрила матросов «Атлантиса». Она означала, что в течение нескольких дней тяжелый крейсер со своими 28-сантиметровыми пушками может постоять на карауле, чтобы матросы вспомогательного крейсера для разнообразия спокойно выспались.

Чтобы подальше отойти от зоны океана, где бушевал ураган, «немецкая индийскоокеанская эскадра» направилась на север, надеясь, что обсуждение можно будет продолжить на следующий день в более спокойной обстановке, поскольку море в месте встречи было очень бурным. Экипажи получат возможность побывать в гостях у «большого брата» и дружески поболтать с матросами «Шеера», а «Шееру» в то же время будет гораздо проще пополнить запасы топлива из бункеров «Кетти Бревиг». Между тем «Танненфельс» отправился своей дорогой.