Погибаю, но не сдаюсь! Разведгруппа принимает неравный бой - Александр Лысев

– Барышня, будьте любезны…

Поднял глаза и обмер – перед ним по ту сторону деревянной стойки сидела Лиза. Он узнал ее сразу, несмотря на то что со времени их последней встречи прошло больше десяти лет. Лиза, видимо, заметила его раньше, наблюдала, пока он заполнял бланк телеграммы, и теперь глядела, не отрываясь. В ее глазах стояли слезы. Марков попытался что-то сказать, но Лиза чуть заметно покачала головой. В соседних окошках сидели еще сотрудницы. Марков беззвучно моргнул веками, показывая, что понял.

– С вас двенадцать пятьдесят, гражданин! – громко произнесла Лиза дежурным, чужим и незнакомым голосом.

Марков подал в окошко деньги.

– Получите сдачу, гражданин!

Вместе со сдачей ему в руки протянули маленький клочок бумаги, на котором Лиза быстро и незаметно черкнула карандашом: «ул. Железнодорожная, 45».

Скоротав время в привокзальном буфете, Марков ближе к вечеру отправился разыскивать дом по указанному адресу. Улица Железнодорожная оказалась в самом дальнем конце города, протянулась вдоль объездной ветки за товарной станцией. Улица была со старинными деревянными домиками на высоких фундаментах, отделенных друг от друга невысокими палисадами. У одного из заборов, поднимая пыль, возились мальчишки. Подойдя ближе, Марков обнаружил, что тут разразилась нешуточная драка. Несколько подростков лет четырнадцати втроем колотили паренька по годам явно младше их. Паренек, которому на вид можно было дать лет двенадцать, прижавшись спиной к штакетнику забора, отчаянно отбивался, раздавая крепкие удары кулаками во все стороны.

– Эй, орлы! – подскочил к ним Марков, обеими руками оттягивая за шиворот сразу двоих нападавших. – Разве это честно, втроем на одного?

Пока двое были столь неожиданно выведены из строя вмешательством Маркова, паренек моментально перешел в контрнаступление против третьего оставшегося противника. Несколькими короткими ударами он мигом свалил его на землю, несмотря на то что сам был раза в полтора ниже ростом. Маркову пришлось срочно отпустить первых двоих и обхватить за плечи того, кто дрался в одиночестве. Нападавшие отбежали в сторону, остановились на безопасном расстоянии, выкрикнув:

– Мы тебе еще наломаем!

– Давай-давай! – дернулся из рук Маркова мальчишка, утирая кулаком капавшую из носа кровь. – Подходи на раздачу оптом и в розницу!

Марков поставил паренька перед собой, присел на корточки, одернул на нем разорванную рубаху.

– Ты кто таков будешь, герой Шипки и Мукдена?

– Я Ваня Лукин! – зло выпалил на азарте мальчишка. И, оглядев Маркова, спросил недоверчиво: – А вам чего надо?

– Так вот ты какой стал, Ваня Лукин, – внимательно оглядел мальчика Марков: светлые волосы с едва заметной рыжиной, зеленоватые глаза. Сама собой выплыла из памяти история их знакомства с Сашкой. Даже обстоятельства были похожи.

– Вы кто? – прищурившись, спросил Ваня.

– Я Марков.

Ваня недоверчиво и осторожно пожал протянутую ладонь.

Марков снял кепку, достал из-за отворота подкладки иголку с ниткой.

– Мамка за рубаху небось ругать будет?

– Ну, будет, – шмыгнул носом мальчишка и опустил глаза.

– Тогда пошли зашивать, – поднялся на ноги Марков.

Перехватив недоверчивый взгляд мальчика, Марков пояснил:

– Ты не беспокойся, Ваня. Я очень давно знаю твою маму. Мы долго не виделись, а сегодня встретились случайно. Я здесь проездом. Твоя мама работает на почте, а вы живете вон в том доме. – Марков указал на забор с большими цифрами «45». – Верно?

– Верно.

– Ну идем, Иван Александрович.

– Вы знали моего отца? – быстро сообразил Лукин-младший.

– Да, Ваня. Но мы тоже не виделись очень-очень давно.

– Значит, и вправду давно, – покачал головой Ваня. – Папа погиб. Мама рассказывала…

Марков вздрогнул и замедлил шаг.

– Еще на германской, – пояснил мальчик и сообщил с детской непосредственностью: – Я вырасту – стану военным. А вы тоже были солдатом?

– Было дело, – отозвался Марков. Даты не совпадали, но он не рискнул без Лизы продолжать дальше разговор на подобные темы. Ваня, по крайней мере, с виду беспокоиться перестал – этого пока было вполне достаточно. – Когда мамка-то с работы придет?

– Часа через два, – распахивая калитку, говорил Ваня. – Заходите, здесь мы живем.

С отдельного входа они вошли в маленькую комнатку, обклеенную газетами. Старая металлическая кровать, шкаф, сколоченный из досок стол, два табурета под ним – вот и вся обстановка. Марков присел на один из табуретов. Ваня взял у него иголку с ниткой, стянул через голову рубаху и принялся сноровисто зашивать.

– Ловко, – одобрил Марков.

– Не впервой, – махнул рукой мальчик.

Марков оглядел его худенькую фигурку – все тело было в свежих и старых синяках и ссадинах.

– За что тебя бьют? – наклонился к мальчику.

Сверкнули исподлобья зеленоватые глаза.

– Это еще кто кого… – снова со злостью огрызнулся Иван.

– Ну, за что воюешь? – задал вопрос иначе Марков.

– За правду.

– За правду не жалко! – подбодрил его Марков, не став пока лезть с расспросами дальше.

Ваня надел зашитую рубаху. Потом все-таки рассказал:

– Мы недавно сюда переехали. А эти в школе решили, что раз я новенький и ростом мал, то буду делать, что они скажут. Только шиш им!

Марков подивился про себя в очередной раз превратностям судьбы – Сашкина история повторялась с теми же деталями.

– Только я ростом мал от того, что была гражданская война, и было нечего кушать.

– Ты еще обязательно вырастешь, Ваня.

– Правда? – с надеждой посмотрел на Маркова мальчик.

– Даже не сомневайся. – Марков скинул пиджак. – А ну, пошли во двор.

Они провозились на заднем дворе целый час. Марков показал Ване несколько приемов рукопашного боя из арсенала капитана Лилье. Ваня схватывал на лету – было видно, что у него уже имеется богатый опыт уличных драк. В самом конце мальчик ловко опрокинул Маркова подножкой на спину и со счастливым видом уселся на нем сверху.

– Сдаюсь! – смеялся Марков, запрокинув на траве руки вверх. – Молодчина, Ваня!

– А вообще-то я рисовать люблю, – безо всякого перехода сообщил Маркову Ваня, когда они вернулись в дом. – Только на газетах свободного места мало. А бумаги, чтобы рисовать, у нас нет.

– Это дело поправимо, – оживился Марков и раскрыл саквояж, вытаскивая оттуда пачку бумаги и карандаши. У Вани загорелись глаза при виде подобного богатства.

– А у меня вот. – Мальчик достал из шкафа кипу старых газет. На полях и чистых местах Марков разглядел весьма талантливо нарисованных лошадей, всадников со звездами, фигурки солдат в папахах с красными ленточками наискось и длиннополых шинелях.