Прорвать Блокаду! Адские Высоты - Алексей Ивакин

Проснулся оттого, что мне жарко. Вылез покурить. Все еще спят. Дети – глупые какие – спят под кучей пуховиков, одетые и у печки. Я в одних трусах у выхода. Лучше всего, конечно, спать в спарках. Это когда спальники сшиваются или пристегиваются один к одному. Тогда в два спальника входит три человека. Лучше спать разнополыми тройками. Девку посередь, по краям мужики. И пошлых тут мыслей – не надо. Бессмысленно. Просто так получается, что разнополые спарки лучше друг другу тепло отдают.

Но тут печка – можно спать в отдельном спальнике. Особенно если в печку дрова дневальный подкидывает. Но, увы. Печка холодная. Никто ночью не вставал и дрова не закидывал. Дети, чо…

А у меня спальник альпинистский. Легкий. Держит комфорт до минус десяти. В смысле – нагишом можно спать на снегу при температуре до минус десяти. При минус пятнадцати уже надо трусы надевать. И фуфайку. Бойцам бы нашим такие… В сорок второй…

Покурил. Растопил печь. Пусть детеныши погреются.

Один из них поднял голову. Тихо рявкнул на него:

– Чего не спишь?

– Я дежурный…

– Чего спишь? Геть на кухню завтрак готовить!

– Маргарита Олеговна сказала…

– Да мне наср… что Мать вчера сказала! – я свирепо прищурил глаза и перехватил топорик. – Я! Хочу! Жрать!

Испуганный дежурный, перепутав обувки с правой на левую, судорожно выскочил из землянки. Я так-то добрый. Но не на вахте. А еще Рита детенышей накрутила, что Дед злой приедет. Приходится соответствовать. Хе-хе.

– Дед… Не ругайся, – из кучи спальников послышался сонный голос Риты.

– Спи-ко, – проворчал я.

– Угум…

Я вышел из землянки. Стою. На небо смотрю. Небо обещает быть дождливым. Тучи низко. Прямо над деревьями ползут. Влажность высокая. Ветер. Да и фиг с ним. Я уже старый и опытный. У меня есть пуховик и штаны. Теплые. Тоже пуховые. И вообще. У меня есть все, что надо в лесу.

Дежурный шебуршит у костра.

– Чего готовишь? – бурчу я.

– Манную кашу… – говорит школьник. Как его зовут? А черт его знает…

– Канную машу, говоришь…

– Что?

– Вари, вари!

От этой манной каши калорий хватает ровно настолько, чтобы ей в сортир сходить. Хорошо, что я вчера «Губернаторскую» гречку не сожрал. Достаю ее. Открываю. И ем ложковилкой. Трофейной. Копаной немецкой ложковилкой. Если я вам когда-нибудь буду рассказывать, что нашел ее воткнутой в глазницу немецкого черепа – не верьте. Это я так пугаю несведущих. На самом деле мне ее подарила Мать. И вообще. Она не немецкая, а финская. Ложковилка, а не Мать.

Ем и давлюсь. Давлюсь, потому что не могу есть с утра. В обычной жизни я нездоровым образом жизни занимаюсь. До обеда только кофе и сигареты. Но сейчас ем. Потому что нужны калории. Нужно топливо. Так что я, в общем-то, не ем. Так. Дрова в печку закидываю. Главное, чтобы оно было калорийное.

Вот на завтрак и получилось. Банка гречки с прожилками мяса. Пара стаканов очень сладкого кофе. Полбуханки хлеба с горчицей. Пятьдесят граммов водки в кофе.

Пока жрал – все проснулись.

А пока ждал Мать – проголодался снова. Она могла бы выиграть чемпионат в поддавки по скорости собирания. В смысле, пока собирается – можно сбегать до китайской границы, покурить там с пограничниками и вернуться обратно. За все это время она сумеет переложить из одной сумочки в другую «очень важную» хренотень. Причем эта самая хренотень так никому и не пригодится потом. Но на всякий случай…

Бабы, чо!

В общем, вышли мы в лес только в десять утра. Сразу после того, как детей отправили в Питер.