Крестоносцы - Михель Гавен

— Еще бы, этим Гондором я протрещала ему все уши. У нас с Майком соревнование. Он день и ночь смотрит «Апокалипсис», а я — «Властелина колец».

— У нас есть час до следующей операции. Вы завтракали? — спросил Майк украинцев. — Мы с ребятами решили пригласить вас за наш стол. Вы здорово себя показали, и все теперь хотят познакомиться. Вы не против?

— Мы? — Михальчук даже покраснел от удовольствия. — Мы… Как, ребята? — Он повернулся к своим.

Те явно выглядели смущенными:

— Да мы…

Парамон пожал плечами, а Коновалов и вовсе смотрел себе под ноги.

— Они, конечно, согласны, — понимая стеснение украинцев, ответила Джин. — Хотя мне придется наверняка остаться без завтрака, но я готова усердно поработать для всеобщего знакомства. Тогда и завтрак пройдет весело. Слезайте. — Она спрыгнула с БТРа и потянула за собой Михальчука. — Идемте. Проголодались, наверное? Я голодная, просто сил нет. — Джин рассмеялась.

— Да, есть хочется, — согласился Михальчук, направляясь за ней. — Ничего себе, Парамон, — он подтолкнул в бок товарища, — амеры нас зауважали. Даже не верится!

— Кстати, сейчас и расспросишь Майка о нашей службе. Он расскажет, — напомнила ему Джин. — А ты, — она повернулась к Коновалову, — время не тяни. Давай звони Марине. Сколько у вас времени?

— Да она не спит. Они с матерью ее по очереди около Ваньки дежурят. То одно надо, то другое…

— Тем более. Пока она все документы соберет, отсканирует, надо время, а оно всегда дорого…

— Если честно, — признался Коновалов вполголоса, — нам сказали срочно делать операцию, иначе он до весны не доживет. — Голос его дрогнул. — Я здесь надеялся заработать хоть что-то…

— Звони! — Джин ободряюще сжала его руку. — Положение серьезное, и медлить нельзя. Постараемся помочь. Не грусти!

— Мэм, — к ней подбежал американский солдат, — вам передали. — Он протянул свернутый листок бумаги.

— Кто? — Джин остановилась.

— На блокпост подошла женщина, вся в черном. Сказала на английском, хорошем: «Передайте мисс Роджерс. Она знает». Что-то не так, мэм? — Солдат встревожился.

— Нет, все в порядке, — кивнула Джин. — Это от Михраб.

Развернув бумагу, она сразу узнала почерк медсестры из городской больницы Эль-Кута.

— Что там? — спросил, подойдя к Джин, Майк.

— «Госпожа, — прочитала молодая женщина вполголоса. — В соседском доме напротив ночью бандиты убили двух подростков. Они хотят всех заставить поверить в виновность коалиции и уже распространяют об этом слухи. Хотят вызвать возмущение людей. Убитых подростков никто не видел. Их не похоронили до рассвета, как положено, и, скорее всего, подкинут к базе. Будьте осторожны».

— Они готовят восстание. — Джин взглянула на Майка.

— Я понимаю, — кивнул он. — Хорошо, обсудим это позже. Я доложу!

* * *

— Тех, кто не резидент, их-то куда сначала отправляют? — спрашивал Михальчук Майка за столом.

Украинцы расселись между американцами. Встретили их тепло, кто-то даже аплодировал, и Джин заметила — вся разница между национальностями быстро исчезла, как только разговор пошел об обычных вещах и повседневных армейских делах. Ей сперва и правда кусок в рот положить было некогда — то там переводи, то здесь, но потом украинцы осмелели, стали вспоминать английские слова, — язык-то изучали в школе, — на полурепликах и жестах разговор пошел без помощи Джин. Они прекрасно понимали друг друга, а молодая женщина только мешала. Оказалось, кое-кто даже специально подучил язык перед отправкой, вот только говорить стеснялись.

— Привет, — к ней подсела Мэгги, — я вижу, у вас весело. Эти украинцы — симпатичные ребята.

— Некоторые — да, — согласилась Джин. — Есть и не очень, но по большей части я не люблю офицеров. Как там Потапов? — Она вспомнила о тяжелораненом.

— Давление в норме, — Мэгги отпила сок. — Все показатели по приборам — тоже. Я думаю, вытянет. Того как зовут? — Она показала на Михальчука. — Ты с ним ездишь?

— Да, с ним. Александр.

— Вполне себе.

— Нравится? Познакомить? Он разведенный. Как раз к нам в Америку хочет, вон Майка пытает. — Джин рассмеялась. — Парень на самом деле классный. Я его в деле видела.

— Так познакомь, — Мэгги пожала плечами. — Почему бы и нет? Я сейчас одна. Билл к своей бывшей в Оклахому свалил, все никак развестись не могут, имущество делят. Я так думаю, если его жадность задушит, он и вовсе с ней останется, а мне это даром не нужно. Я, считай, на нем крест поставила.

— Я тебе давно говорила, — согласилась Джин. — Чего толку с него, как говорят на родине моей мамы, и этого парня, кстати, тоже, — она показала на Михальчука, — как с козла молока!

— Как-как? Как с ко-з-ла мо-ло-ка? — Мэгги повторила немного коряво по-русски и звонко засмеялась. — Надо будет выучить.

Михальчук взглянул на нее.

— Познакомься, Саня. — Джин наклонилась вперед. — Моя коллега, капитан Долански. Это она лечила ваших Потапова и Бондаренко. Говорит, с ними обоими все совершенно в норме.

— Можно просто Мэгги. — Она протянула ему руку.

— Александр. — Парень слегка ее пожал, и несколько мгновений они неотрывно смотрели друг на друга. Было заметно, что пышные медовые волосы Мэгги и чуть раскосые янтарные глаза произвели на Михальчука впечатление.

— Мне надо срочно учить русский, — шепнула Мэгги Джин, уткнувшись в тарелку.

— Не волнуйся. Нужное он тебе скажет и по-английски, кое-как ведь учил. I love you, например. Тебе что еще надо? Все остальное можно и без слов.

— Не издевайся, — Мэгги ущипнула ее.

— Язык, конечно, лучше выучить заранее, — рассказывал Майк Михальчуку и Коновалову. — В учебке это ляжет дополнительной нагрузкой, а там и так по физике большой напряг. Месяц упражнений на выживание, прохождение полос препятствий, строгость, я бы сказал, жестко все.

— В Америке разве не демократия? — пошутил Парамон.

— Какая в армии демократия? — одернул его Михальчук. — Не понимаешь? Это же армия.

— Правильно, — подтвердил Майк довод Сани. — Конечно, меня ты можешь называть по имени, не обязательно по званию, и даже в бою, но на этом демократия здесь исчерпывается. В остальном — дисциплина и профессионализм.

— У нас ты можешь назвать Хмелева Борей? — Коновалов улыбнулся. — Он тебя таким матом пошлет, что ты вообще забудешь, как тебя самого зовут.

— Позвонил? — спросила мужчину Джин.

— Позвонил, — кивнул он. — Не поверила, но сказала, все пришлет. Заплакала даже.

— Хорошо, а плакать пока не надо. Так и передай.

— Она все время плачет. Тяжело ей очень. — Мужчина вздохнул. — Одна с таким больным ребенком.