Крестоносцы - Михель Гавен

— Герцог-6, я — Амари-3, — произнесла Джин в микрофон. — На мельнице замечены подозрительные передвижения. Видим человек десять. Все вооружены, и находятся в здании.

— Спроси, может, проверить? — подсказал Михальчук.

— Просим разрешения на проверку.

— Говорит Герцог-6. — Майк ответил через секунду. — Проверку разрешаю, но будьте осторожны. В случае непредвиденных обстоятельств возвращайтесь на базу.

— Вас поняли, Герцог-6.

— Как? — переспросил Саня.

— Проверку можно провести. Аккуратно.

— Миха, ты озверел? — Парамон непонимающе уставился на Михальчука. — Какая проверка ночью? Хмелев себя в унитаз спустит.

— Туда ему и дорога. — Саня только махнул рукой. — Значит так, Петренко, — передал он командиру второго БТРа, — выдвигаемся двумя машинами. С ночниками. Сечешь? С амерскими, не с нашими. В наши-то фиг чего увидишь. Требуется соблюдать осторожность. Понял?

— Ночью поедем? — В голосе взводного явно не слышалось энтузиазма.

— И?..

— Да нас не выпустят.

— Это уже не твои проблемы. Кэп, договорись! — Он повернулся к Джин.

— Я думаю, нет необходимости. — Она пожала плечами. — Раз Майк разрешил, приказ уже получен.

— Вот так-то, Петренко. Видишь, у них все быстро.

К мельнице подъезжали с потушенными фарами.

Солдаты сидели на броне.

— Как же такое получится? — сомневался водитель.

— Так, — отрезал Михальчук. — Ночник одел и гляди в оба. Ясно?

— Ясно. — Тот неуверенно пожал плечами.

По пути из темного переулка раздалась автоматная очередь.

— Стрелять? — спросил Парамон.

— Кого-нибудь видишь?

— Нет.

— Тогда нечего зря палить. Смылись уже, наверное.

Пикап стоял на краю дороги. Без огней, совершенно темный.

— Тормозни-ка, — распорядился Михальчук. — Обследуем.

— Там, кажется, водитель внутри, — подал голос Коновалов.

— Интересно. Документы у него есть? Проверим.

— Мы знаем, как документы выглядят? — спросил Парамонов.

— Как не знаете? — пришел черед удивиться Джин. — Командованию наверняка выдали образцы установленных документов, разрешение на ношение оружия от коалиционных войск, например, полицейские удостоверения. Ориентировки, фотографии разыскиваемых террористов. Разве нет?

— Им-то, может, и выдали. — Михальчук хмыкнул. — Нашим все пофиг. Начальство ничего не показывало. Сами тоже не смотрели, надо думать. Кэп, все тебе покажем, а ты и смотри, раз все видела и знаешь.

— Как тогда патрулировать город? — не понимала Джин.

— Хмелева спроси. У меня и без того от него мигрень. Парамон, куда? — окрикнул он солдата, направившегося к машине. — Тебя не учили, как надо подходить? Аккуратно и осторожно. Он может быть вооружен. Тут оружия у всех до черта.

Водитель пикапа, похоже, не собирался оказывать сопротивление, но и не сильно испугался, увидев рядом с собой вооруженных людей.

— Выходи! Документы! — потребовал Михальчук.

Араб вылез из машины.

— Миха, автомат, — крикнул Парамон, заглянув в пикап.

— Разрешение на ношение оружия есть?

— Не понимаю. — Араб невинно улыбался.

— Как там будет по-арабски, Коновалов, в разговорник загляни. Силях карт аку, кажется. Силях карт аку? — Михальчук настойчиво притянул араба к себе за рукав.

— Аку, аку. — Араб радостно замахал головой, достал из кармана какую-то бумажку и замахал ею перед лицом Сани.

— Дай-ка. — Михальчук деловито взял разрешение. — Парамон, посвети. Кто выписал? Кэп, нормальный документ? — Он повернулся к Джин.

Увидев подошедшую молодую женщину, араб сразу перестал улыбаться, и лицо его сделалось озабоченным. Он понял, что Джин американка. С украинцами дело иметь гораздо проще. Джин взяла бумагу. По первому же взгляду она определила поддельный документ. Бумажка помялась, причем ее явно заполняли от руки, а черно-белую печать явно сняли на ксероксе.

— Какое же это разрешение? — она покачала головой. — Подделка. Разрешение от американской администрации должно быть ламинированное, с фотографией, печатью и голографической защитой. Несерьезные документы вы мне предъявляете.

— Парамон, возьми-ка его на прицел.

Щелкнул затвор автомата, и лицо араба тревожно вытянулось.

— Как прикажете, капитан? — спросил Михальчук. — Арестовывать?

— На основании наличия оружия? Если только автомат, то нет. Больше ничего не нашли? — Джин обернулась к Парамонову.

— Никак нет, мэм.

— Тогда автомат изъять, а его держать под стражей, пока мы осматриваем мельницу. Обычно с автоматами не арестовываем, — объяснила она. — Автоматы тут чуть ли не у каждого имеются. Просто изымаем, и все. Если гранатомет или миномет, то таких сразу в полицейский участок.

— Понятно, учтем на будущее, — кивнул Михальчук. — Карась, возьми под охрану водилу, — приказал парень солдату.

— Есть!

— Что-то тихо. — Он кивнул на мельницу. — Никак смылись.

— Я думаю, да, — согласилась Джин. — Иначе уже сто лет могли палить. Они, видимо, спрятали крайне важные вещи. Например, взрывчатку.

— Миха, гляди, белый порошок рассыпан. — Коновалов показывал на край дороги.

— В машине порошка не видели? Парамон?

— Никак нет.

— Значит, тут у них рассыпалось. Думаешь, гексоген? — Михальчук присел рядом с дорожкой порошка.

— Похоже, да. — Джин тоже опустилась на корточки. — Не трогай! — ударила она по руке Парамонова, который хотел попробовать порошок пальцем. — Сильный яд, разъедающий кожу. Можно прикасаться только в специальных перчатках. Водителя поставить под арест, — распорядилась молодая женщина, распрямившись. — К мельнице не приближаться. Возможно, там заложена взрывчатка. Сейчас вызовем взрывотехников. Осматривать объекты с малейшим подозрением на взрывчатку без саперов запрещено.

Джин вернулась к БТРу.

— Герцог-6, я — Амари-3. Около мельницы обнаружены следы белого порошка, предположительно гексогена. Вызываю срочно группу подрывников.

— Вас понял, Амари-3, — ответил Майк. — Они выезжают. Ждите.

Взрывотехники появились спустя десять минут. Старший подрывник, сержант Кент Армстронг, надев специальный костюм, поднялся на мельницу. Джин слышала по рации, как он ахнул, зайдя внутрь.

— Амари-3, я — Подрывник-1. Сообщите Герцогу, тут порошка просто завались и взрывное устройство заготовлено. Скорее всего, на утро нам подготовили, когда с базы выезжать будем. Украинцы их углядели, а так разнесло бы в щепки патруль, и базе досталось. Волна могла пойти немаленькая.