Регистан где-то рядом - Александр Карелин

– А случилось это в одну из жарких летних ночей 356 года до Рождества Христова, 21 июля, когда грек по имени Герострат, чтобы навсегда войти в историю, сжег храм Артемиды в городе Эфес (одно из 7 чудес света). И именно в этот день родился великий полководец древности Александр Македонский.

– Слышь, Санек, откуда ты все это знаешь?

– Я, Жора, в отличие от тебя, люблю читать книжки, особенно по истории, меня фамилия обязывает.

– Причем здесь твоя фамилия?

– Ты не забыл, что я – Александр Невский?

– Жора, кончай встревать, пусть еще что-нибудь расскажет. Валяй, Невский.

Разговор происходил в знаменитой на всю Кандагарскую бригаду курилке у приемного отделения медицинской роты. Обеденный перерыв еще не закончился, было нежарко – все же ноябрь месяц, офицеры впали в состояние приятной сытой расслабленности. Травили байки, откровенно скучали, слушали Сашку Невского, который козырял своими историческими познаниями.

– Ну, Сашок, продолжай нам заливать «про космические корабли, которые бороздят Вселенную», – проговорил анестезиолог Толя.

– Так вот, дети мои, – успел только произнести рассказчик.

Внимание всех отвлек шум приближающихся машин, офицеры повернули головы, как по команде. Прямо к приемному отделению мчались 2 грузовых автомобиля ГАЗ-66.

– Вот и потрендели, раненых везут, – сказал терапевт Жора, начальник госпитального отделения. При взгляде на него каждому было понятно – он сам нуждался в лечении: крайняя степень истощения, заострившиеся черты лица, желто-серый цвет кожи. Впрочем, большинство офицеров– врачей тоже не отличались полнотой. Изнуряющая летне– осенняя жара буквально высосала все силы из каждого.

Машины лихо затормозили у входа в приемное отделение. Из кабины первой легко выпрыгнул огромного роста человек в камуфлированной «пустынной» форме (явно пакистанского производства – трофейной), лицо его было почти черным от загара и от пыли, в руке он сжимал укороченный автомат (АКСУ).

– Привет, старший прапорщик Андреев, – отрекомендовался богатырь. – Где мне найти командира медроты (он прочитал по бумажке) – майора Семенчука?

Медики вздохнули с облегчением – не придется срочно заниматься ранеными, внутренне опять расслабились, можно еще отдыхать.

– А вот он вышел из стационара, – показал рукой стоматолог Иван.

Действительно, Михал Михалыч Семенчук появился из здания и направлялся к ним. Это был высокий, плотного телосложения человек, половину лица которого занимали массивные очки, придающие ему сходство с профессором какого-нибудь университета. Все в медицинской роте знали о его необычайной доброте, справедливости, он никогда не повышал голоса на подчиненных, и даже если кого наказывал (всегда справедливо), то делал это тактично. Офицеры уважали в нем старшего (он и по возрасту превосходил всех), а медсестры были влюблены в него повально. Да, с командиром медикам повезло. Своим офицерам Семенчук велел обращаться к нему по имени-отчеству, терпеть не мог «солдафонщину».

– Что стряслось, славяне?

– Товарищ майор, разрешите обратиться? – громким «командирским» голосом начал старший прапорщик.

– Тише-тише, больных наших вспугнешь, – Михаил Михайлович показал на группку солдат, подходивших к приемному (скоро должен начаться плановый прием дежурным врачом).

– Старший прапорщик Андреев, – уже спокойным голосом продолжал тот. – Привез вам медикаменты, принимайте.

– Не понял, – искренне удивился майор.

– Да мы «накрыли» караван, много оружия взяли, боеприпасов – ходили к Пакистану (все знали, что до соседней страны тут было по прямой чуть более 60 км, караваны приходили с завидной регулярностью, их и старались обезвреживать на подходе). Так вот, там была и куча медикаментов. Комбриг приказал прямо к вам вести.

– Голубчик, кто же от подарков отказывается. – Олег, – обратился он уже к прапорщику-фельдшеру приемного отделения, – сгоняй за хлопцами, собирай всех водителей, поваров сюда. – А много там добра? – вновь посмотрел на приезжего.

– Два кузова под «завязку» забили.

– Добре. А вы, господа офицеры, тоже готовьтесь, будете свои белые ручки марать.

Все загомонили, начали снимать куртки, засучивать рукава рубашек. Анестезиолог Акбаров, смуглый черноволосый парень, с шикарными «кавказскими» усами (в его роду не обошлось без примеси армянской крови) пританцовывал на месте от нетерпения – так хотелось узнать, что привезли.

– Хорошо бы побольше было растворов для переливания, анестетиков разных. Не откажусь также от средств для наркоза.

– Толик, тебе машинку подарить? – с ухмылкой спросил Иван.

– Какую еще машинку?

– Чтобы губы закатывать обратно, больно ты их рас катал.

Все офицеры беззлобно рассмеялись.

Между тем оба водителя развязали тесемки брезента, влезли в кузов, начали подавать в руки офицеров-медиков ящики, тяжеленные коробки, какие-то свертки. Командир и прибывший великан работали наравне со всеми. Вскоре вернулся Олег с подмогой. Работа спорилась. Все привезенное переносили в медицинский склад, занимавший 2 комнаты в конце приемного отделения. Распоряжался укладкой трофеев прапорщик Тамару, невысокий мускулистый парень, начальник аптеки. Он с озабоченным лицом метался между быстро растущими штабелями коробок, пытался сразу разложить по назначениям медикаменты, но быстро понял, что хлопоты напрасны. Главное, чтобы ничего не упало сверху, спустя полчаса все было закончено. Офицеры вновь расселись в курилке, остывали, курили.

– Где мне расписаться, Андреев? – спросил Михал Михалыч.

– На этот счет никаких распоряжений не было, владейте.

Он крепко пожал руку майора, потом по очереди всем медикам, забрался в кабину. Помахал на прощанье рукой, и обе машины также быстро умчались, как и приехали.

– Командир, когда будем добро делить? – спросил нетерпеливый Акбаров.

– Кто сегодня ведет прием больных? Вон их сколько уже набежало.

Вокруг приемного отделения толпились на улице и в коридоре бойцы бригады, не менее трех десятков.

– Я сегодня дежурю, – ответил хирург Сергеев. – Может, это последнее мое мучение (он давно ждал замену, прослужив более двух лет. Фраза стала ритуальной. Каждый раз, заступая на дежурство, он так говорил, но ничего не менялось).

– Вот тебе и флаг в руки. Остальные, за мной.

2

Офицеры, в предвкушении приятных сюрпризов, двинулись на аптечный склад. Тамару вышел навстречу: «Кто-нибудь знает французский язык? – Группа ошарашено остановилась. – Вся информация на ящиках-коробках только на французском».