Стальной излом. Волоколамский рубеж - Даниил Веков

На следующий день штурм Скирманова продолжился – надо закрепить вчерашний успех. Часть села уже находилась в руках советских бойцов, но часть всё ещё оставалась за гитлеровцами. Командир 10-й панцерной дивизии Вольфганг Фишер понимал, что защитить населённый пункт и важные высоты ему вряд ли удастся, однако разрешения отступить пока не было, а потому он жёстко потребовал от своих подчинённых (и прежде всего – от командира 7-го танкового полка майора Герхарда) оставаться на своих местах. Да, ситуация неблагоприятная, но нужно драться.

Ранним утром немецкие автоматчики попробовали вернуть себе северную и восточную части Скирманова. Атака быстро переросла в рукопашную – дрались в каждом переулке, каждом дворе, в каждой избе. И тут сказалось преимущество советских мотострелков: они не боялись ближнего боя, ловко орудовали тяжёлыми «трёхлинейками», сбивали немецких солдат с ног точными ударами прикладов или же протыкали длинными штыками. Нанизывали словно свиные туши на острые стальные вертела. Да и кулаки у наших бойцов зачастую оказывались весомее и крепче, чем у гитлеровцев. Яростный рукопашный бой то затухал, то вспыхивал вновь, однако немцы всё же постепенно отходили в центр села.

Скирманово горело – горький серый дым застилал небо, клубился по заснеженным улицам и переулкам, волнистой рекой тёк вниз, на поле. Дышать было нечем, солдаты (как русские, так и немецкие) надсадно, тяжело кашляли, хрипели, тёрли руками покрасневшие глаза. Уцелевшие жители попрятались кто куда смог, наружу не высовывались – чтобы случайно не попасть под раздачу.

Гитлеровские укреплённые пункты, оборудованные в каменных домах (например, в бывшей церкви, ставшей в советские годы овощехранилищем, в средней школе, в здании сельсовета), штурмовали по несколько раз, и они переходили из рук в руки. Казалось, конца и края не будет этому затянувшемуся сражению. Но потом всё резко изменилось, и решающую роль в этом сыграли опять же катуковцы.

За ночь Косте Чуеву удалось пополнить свой боезапас и залить полные баки горючего, теперь все три его Т-34 были готовы к новому штурму. Прошли через картофельное поле, к счастью, благополучно, сопротивление на этот раз было гораздо слабее, чем вчера: гитлеровцы потеряли много орудий, особенно противотанковых, а тяжёлые гаубицы били откуда-то издалека, не слишком точно. Видимо, батарейным корректировщикам так и не удалось найти подходящее место для наблюдения за противником и управления огнём. Это было понятно: избы ярко пылали, на их чердаки и крыши не залезешь, а бывшую церковную колокольню на холме вчера очень ловко разбили советские артиллеристы. Постарались на славу, накрыли несколькими точными ударами, снесли почти до основания. А как иначе – слишком уж удобное место для наблюдения, можно корректировать огонь батарей. Да и пулемётчики, засевшие наверху, не дали бы мотострелкам развить атаку, положили бы всех замертво. Досталось и каменному зданию церкви, причём дважды: сначала, ещё в начале ноября, его разбомбили сами же немцы, когда штурмовали село, а потом его (уже превращённое в настоящий ДОТ) разрушили советские пушки. В том числе – и танковые.

Косте Чуеву и его танкам пока везло, дошли до села вообще без потерь. Картофельное поле с утра накрыло серым туманом, под его прикрытием и добрались до вчерашних рубежей. И остановились – надо бы подождать пехоту, без неё дальше соваться опасно. Мотострелки вскоре подошли, занялись очисткой села. На этот раз они не отстали от «тридцатьчетвёрок», хотя и непросто им пришлось – с трудом шли через поле, проваливаясь в снег по колено, а то и выше. Но всё-таки добрались – чтобы поддержать Т-34. Командовал ими молодой комроты Денис Демченко.

Костя поговорил с ним, показал, где немецкие пулемётные гнезда, где – баррикады, из каких домов ведётся огонь, и его бойцы, осторожно перебегая от угла к углу, пошли в Скирманово. Вслед за ними поползли и танки: Костя Чуев на своём Т-34 чуть впереди, а машины старшины Смирнов и сержанта Капотов немного сзади, слева и справа, прикрывая его с двух сторон.

Мотострелки лейтенанта Демченко заскакивали во дворы, вступали в рукопашные схватки с немцами – те всё же не хотели отступать без сопротивления. Хлопали ручные гранаты, трещали частые винтовочные выстрелы, стучали пулемёты. И нёсся по улицам громкий русский мат… Гитлеровцы, не выдержав напора, стали постепенно отступали в центр села, где были их наиболее сильные огневые точки.