Японская пытка - Максим Шахов

В формалине плавал обрубок женского тела. В распиленной матке отчетливо прочитывался эмбрион. Срок беременности большой, было видно, что нерожденный ребенок — мальчик. В других цилиндрах плавали внутренности, отрезанные руки, ноги, в более мелких хранились отдельные органы: сердца, печень, почки.

— Эта комната у нас служит не только как выставочная, — продолжил Ихара. — Здесь наши медики готовят отчеты о своей работе.

Он указал за большой стол посреди комнаты, за которым что-то писали несколько мужчин в белых халатах. Среди них выделялся художник. Он, установив перед собой фотографию, что-то рисовал на большом листе бумаги кисточкой.

— Не будем ему мешать, — шепотом предупредил Ихара. — Но подойдем поближе и понаблюдаем. Уникальный специалист. Мы всегда стараемся фиксировать на фото и кинопленку состояние повреждений. Но снимки, во-первых, черно-белые, во-вторых, нечеткие. И вот я предложил привлечь художника. Он присутствует при вскрытиях, опытах, а потом по памяти с помощью фотографий восстанавливает клиническую картину в красках.

— Обморожение? — поинтересовался Гросс, глядя из-за спины художника.

Тот как раз выводил кисточкой гангренозные пятна на руке. Из-под клочьев плоти выглядывали обнажившиеся кости.

— Вы сразу поняли. А вот фотография, даже сделанная при хорошем освещении, могла бы ввести в заблуждение, и вы решили бы, что это ожог.

— Отличное решение проблемы. Надо будет подумать о чем-то подобном и в нашей лаборатории. Думаю, доктор Менделе одобрит подобное нововведение.

— Я знаком с его работами. Вот только мне кажется, что он слишком увлекся проблемой появления близнецов. Она интересна с точки зрения фундаментальной науки, но, когда работаешь по заказу военного министерства, больше внимания уделяешь практической пользе.

— Тут вы не правы, господин Ихара, — покачал головой немец. — Близнецы хороши тем, что вы можете наблюдать изменения у двух идентичных организмов, наблюдать и сравнивать.

— Откуда у вас столько европейцев? — спросил Галицкий, указывая на цилиндры.

— Это господин Гросс спрашивает или вы сами интересуетесь? — уточнил, прежде чем ответить, Ихара.

— Я интересуюсь.

— Это русские. Еще с Халхин-Гола. Ваши не забрали их с поля боя.

Николай понял, что ему нагло врут. Под Халхин-Голом советские войска вместе с монгольскими наступали. А потому просто не могли оставить своих убитых японцам. Но возражать Галицкий не спешил, ему как медику стало понятно, что здесь ставят эксперименты на живых людях. Он и раньше слышал о подобном, но особо не верил, считая такие рассказы частью городского фольклора. Теперь у него было лишь одно желание, поскорее закончить свою подневольную работу переводчика и вернуться домой, чтобы больше не вспоминать об услышанном и увиденном.

— Теперь я хочу предложить вам экскурсию в отдел вирусов. По дороге осмотрим большой лекционный зал, кинотеатр и столовую, — Ихара повел немецкого гостя дальше.

Он хвалил обустройство «отряда», рассказывал о том, что сотрудники, по военным меркам, питаются отлично. Чем ближе они подходили к низкому серому зданию, расположенному в стороне от других, тем сильнее становился запах гниющей плоти. Гросс даже стал прикрывать лицо носовым платком.

— Откуда такая вонь? — спросил он.

— Как вы успели заметить, у нас повсюду полная стерильность. А вонь — неизбежный спутник производства вирусов и бактерий.

Часовой сверился со списком и пропустил внутрь здания пришедших. В небольшой комнате Ихара надел сам и заставил надеть Гросса и Галицкого прорезиненные бахилы и накидки.

— Должен честно предупредить, что производство опасное, — сказал он. — Поэтому меры предосторожности лишними не будут.

Железная дверь открылась. Обширное помещение напоминало заводской цех. Ярко горели лампы. Почти половину площади занимал бассейн, наполненный до самых краев, по нему то и дело проходилась автоматическая мешалка.

— В бассейне находится питательный бульон, приготовленный из агар-агара. Вон печи для его плавления, — пояснял Ихара. — Для ускорения процесса он подогревается паром, поэтому тут так жарко. Белая пена, которую вы видите наверху — это и есть субстанция, насыщенная вирусами.

— Можно узнать, какие именно? — Гросс всматривался в клокочущую субстанцию.

— Черная оспа, — буднично сообщил Ихара. — Их отлично переносят блохи. Кстати, — он подвел гостя к столику, на котором высилась горка яблок. — Берите, погрызите немного и сплевывайте в урны. Это тоже одна из мер предосторожности. Вирусы могут оседать на зубах при дыхании. Все наши сотрудники так поступают.

И Гросс, и Галицкий воспользовались советом. Пожевали сладкие яблоки и сплюнули в урну, куда был вставлен бумажный пакет.

— Впечатляет, — признался Гросс. — А как вы собираетесь распространять вирус?

Было видно, что немцу хоть и интересно, но он хотел бы поскорее покинуть страшное производство.

— Вернемся в кинотеатр, — прочувствовал его настроение Ихара.

В полутемном зале они сидели втроем, слабый свет лился из амбразуры проекционной. Застрекотал проектор, на экране высветились кадры хроники. Вольнонаемные закрепляли под крыльями самолета контейнеры. Ихара давал пояснения.

— В контейнерах находятся блохи, зараженные вирусом…

Самолет разбежался по полосе и взмыл в небо. Далее изображение уже пошло от камеры, установленной на хвостовом оперении.

— Самолет летит над полигоном, — комментировал Ихара. — Высота небольшая, если подняться выше, то блохи могут погибнуть от холода. Смотрите, контейнер открывается…

На экране возле крыла возникло и растворилось в воздухе темное облачко.

— Распыление прошло успешно.

Самолет сел на землю, его обмыли из распылителей, экипаж вышел.

— И вот результат. Съемки на полигоне проводили через три дня.

На экране появились мертвые животные. Лошадь, корова, овца, верблюд. Все они были привязаны к вбитым в землю колышкам, а потому и не могли покинуть полигон. Проектор погас, в зале вспыхнул свет.

Ихара просто светился от счастья.

— Теперь вы понимаете, что нам не страшны советские дивизии, стоящие в Монголии. Всего несколько рейсов — и вся живая сила противника просто вымрет. А нам достанутся неповрежденные техника и боеприпасы. Бактерии и вирусы также можно сливать в реки, которые текут на территорию противника.

Гросс задумчиво смотрел на погасший экран, затем повернулся к Галицкому.

— Согласитесь, нравы войны сильно изменились с четырнадцатого года.

Николай сдержанно кивнул. Он понимал, что узнал много лишнего, того, что, возможно, знают даже не все сотрудники «отряда». Но пока Ихара выглядел вполне добродушно, и Галицкий не терял надежды в ближайшее время оказаться у себя дома.