Институт - Стивен Кинг

– Я не закачу истерику, – сказал мальчик.

– Все они так говорят, – загадочно изрекла Энни.

– Сынок, ты ехал зайцем на моем поезде? – спросил Гектор.

– Да, сэр. Извините.

– Ну, раз ты сошел, мне больше до этого дела нет. Как я понимаю, копы с тобой разберутся. Тим, вижу, что у тебя тут ЧП, но груз не ждет, так что выручай. Где твоя чертова команда? Я видел только одного – в офисе на телефоне.

– Это Холлистер из местного отеля, и он ничего не разгружает. Разве что свой кишечник по утрам.

– Фи, – сказала Сиротка Энни, хотя, возможно, ее возмущение относилось к журнальным картинкам, которые она по-прежнему разглядывала.

– Должны были прийти Бимены, но эти раздолбаи, похоже, опаздывают. Как и ты.

– О черт. – Гектор снял кепи и провел рукой по густым черным волосам. – Ненавижу эти рейсы. В Уилмингтоне тоже медленно разгружали – на одной из платформ застрял чертов «лексус». Ладно, посмотрим, что можно сделать.

Тим вслед за Гектором пошел к двери, на пороге оглянулся.

– Тебя ведь не Ником зовут?

После паузы мальчик ответил:

– Пока пусть Ником.

– Не разрешайте ему двигаться, – сказал Тим Энни. – Если попытается встать, зовите меня. – И добавил, обращаясь к окровавленному мальчику, который выглядел очень маленьким и замученным: – Обсудим все, когда я вернусь. Согласен?

Мальчик обдумал его слова и устало кивнул:

– Наверное, мне ничего другого не остается.

2

Когда мужчины ушли, Сиротка Энни взяла из ведра под мойкой две чистые тряпки, намочила их и выжала одну сильно, другую чуть-чуть. Сильно выжатую она протянула Люку:

– Приложи к уху.

Люк послушался. Ухо сразу защипало. Другой тряпкой Энни принялась вытирать кровь с его лица – так ласково и заботливо, что ему вспомнилась мама. Энни остановилась и спросила его – так же ласково и заботливо, – отчего он плачет.

– По маме скучаю.

– Я уверена, она тоже по тебе скучает.

– Нет, если только сознание не продолжает каким-то образом существовать после смерти. Мне бы хотелось в это верить, но эмпирические данные не дают оснований для подобного утверждения.

– Продолжает существовать? Ну конечно же. – Энни подошла к раковине и стала под струей отполаскивать тряпку от крови. – Некоторые говорят, что ушедшим душам нет до нас дела, как нам нет дела до муравьев, но у меня иное мнение. Я уверена, мы им небезразличны. Очень тебе сочувствую, сынок, что она умерла.

– Вы думаете, их любовь живет?

Люк знал, что такие представления – глупость, но это была хорошая глупость.

– Конечно. Сынок, любовь не умирает с земным телом. Просто смешно так думать. Давно она скончалась?

– Может, месяц назад, может, полгода. Я потерял счет времени. Их убили, а меня похитили. Знаю, в это трудно поверить…

Энни снова принялась вытирать ему лицо.

– Не так и трудно, если ты в курсе. – Она постучала себя по виску под полем сомбреро. – Эти люди приехали на черных машинах?

– Не знаю, – ответил Люк. – Не удивлюсь, если так.

– И они ставили на тебе опыты?

Люк от изумления открыл рот.

– Откуда вы знаете?

– Джордж Оллмен, – объяснила она. – У него программа на Дабл-ю-эм-ди-кей с полуночи до четырех утра. Про НЛО, и приходящих, и экстрасенсорные способности.

– Экстрасенсорные способности? Правда?

– Да. И про заговор. Ты знаешь про заговор, сынок?

– Что-то слышал, – ответил Люк.

– Программа Джорджа Оллмена называется «Чужаки». Люди звонят в студию, но по большей части он сам вещает. Конечно, прямо не говорит, что это инопланетяне, или там правительство, или правительство в сговоре с инопланетянами, он осторожен, потому что не хочет исчезнуть или схлопотать пулю, как Джек и Бобби^[40], но у него все время про черные машины и опыты. Такое, что и поседеть недолго. Ты знал, что Сын Сэма^[41] был приходящим? Нет? Так знай. Потом дьявол, который в него вселился, вышел, оставив пустую оболочку. Подними голову, сынок, у тебя на шее кровь, и если она засохнет, придется отскребать.

3

Бимены, двое громадных парней из трейлерного парка на южной стороне города, явились в пятнадцать минут первого – обычно в это время у Тима был ланч. К их приходу почти вся продукция для центра по продаже и ремонту садовой техники «Фромиз» уже ждала на потрескавшемся бетоне рядом с путями. Тим, будь его воля, вышвырнул бы обоих без разговоров, но они состояли в каком-то дальнем родстве с мистером Джексоном, так что такой вариант не рассматривался. К тому же без них сейчас было не обойтись.

В половине первого Дел Бимен задом подогнал грузовик к вагону «Каролина продьюс», и все вместе принялись разгружать ящики с помидорами, салатом, огурцами и патиссонами. Гектор и его помощник, которых заботило лишь одно – как бы побыстрей свалить из Южной Каролины, – взялись помогать. Норб Холлистер стоял в тени под навесом депо и ничего не делал, только напряженно зыркал по сторонам. Тим не мог понять, что тот здесь потерял – раньше Холлистер не проявлял интереса к прибытию и отбытию поездов, – но задумываться об этом не было времени.

Старый «форд»-универсал въехал на стоянку без десяти час, как раз когда Тим автопогрузчиком переставлял последние ящики на платформу грузовика, который доставит их в дюпрейский продмаг… при условии, что Фил Бимен туда доберется. Между станцией и магазином меньше мили, однако сегодня с утра речь у Фила была замедленная, а глаза – красные, как у зверька, бегущего от лесного пожара. Не требовалось быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять: Фил дунул косячок. И братец его тоже.

Из «форда» вылез док Роупер. Тим приветственно махнул ему рукой и указал на складское помещение, в котором располагался жилой офис мистера Джексона. Роупер махнул в ответ и двинулся в указанном направлении. Это был почти карикатурный типаж врача старой закалки из тех, что до сих пор сохраняются в нищих районах, где до ближайшей больницы миль пятьдесят, «Обамакер»^[42] считается либерастической ересью, а поездка в «Уолмарт» рассматривается как событие. Доктору было за шестьдесят, он был грузный твердолобый баптист и носил Библию вместе со стетоскопом в черном чемоданчике, передававшемся от отца к сыну на протяжении трех поколений.