Несущий смерть - Стивен Кинг

И Поп вновь пристально посмотрел на Кевина, словно зановооценивая его.

— У тебя есть ведьмина доска, сынок?

— Нет.

— Ты когда-нибудь имел с ней дело?

— Нет.

— И не имей. Опасная штука, знаешь. Кевин не решился сказатьстарику, что понятия не имеет, о какой ведьминой доске идет речь.

— Короче, они включают магнитофон в пустой комнате. Домдолжен быть старый, как говорится, с историей. Ты понимаешь, что такое дом систорией?

— Догадываюсь… в котором живут привидения? — предположилКевин и почувствовал, что немного вспотел, как на уроках алгебры, когда миссисУиттейкер объявляет результаты контрольной.

— Можно сказать, что да. Эти… люди… им особенно нравятсядома, в истории которых есть насилие, но им сгодятся и обычные истории. Короче,они оставляют включенный магнитофон в пустой комнате, насколько мне известно,всегда ночью, обязательно захватывая полночь. На следующий день прослушиваютпленку.

— Записанную в пустой комнате?

— И иногда на ней звучат голоса, — промурлыкал Поп.

Кевина снова пробрала дрожь.

— Настоящие голоса?

— Обычно это игра воображения. — Поп поморщился. — Но разили два люди, которым я доверяю, говорили, что слышали настоящие голоса.

— А вы сами их слышали?

— Однажды, — коротко ответил Поп и долго молчал; Кевин ужеотчаялся что-нибудь услышать, когда старик продолжил:

— Одно слово. Четкое, как удар колокола. Дважды записанное вванной пустого дома. Мужчина убил там жену в 1946 году.

— Какое слово? — спросил Кевин в полной уверенности, чтоответа не получит. Но не спросить не мог.

Однако Поп ответил.

— Раковина.

— Раковина? — Кевин был в недоумении.

— Да…

— Но это ничего не значащее слово.

— Возможно, что-то оно и значит, если учесть следующее:мужчина перерезал ей горло и держал голову над раковиной, чтобы кровь непачкала пол.

— О Боже!

— Вот-вот.

— Неужели так и было? Поп не удосужился ответить.

— А может, пленку подделали?

— Это тоже подделка? — Поп указал на полароидные фотографии.

— Господи!

— Теперь «полароиды», — по-деловому продолжил Поп, словнописатель, закончивший одну главу и начав следующую фразой: «А тем временем, вдругой части леса…» — Я видел фотографии с изображениями людей, а эти людиклянутся, что в момент съемки находились в другом месте. Одну такую фотографию,знаменитую, сделала женщина в Англии. Сняла охотников на лис, под вечервозвращающихся домой. Они видны все, человек двадцать, идущие по маленькому деревянномумосту. Первые охотники уже миновали мост. В правой части фотографии, у самойдороги, стоит женщина в длинном платье и шляпке с вуалью, которая не позволяетувидеть лицо. На груди у нее медальон или часы, в руке книжка.

Когда снимок проявился, женщина-фотограф оченьразволновалась. Ведь она хотела сфотографировать охотников на лис, и никогобольше. Кроме них, никого около моста не было. А на фотографии появилась этаженщина. Если же приглядеться, то видно, что сквозь ее силуэт проглядывают деревья.

«Он это все выдумывает, вешает мне лапшу на уши, а когда яуйду, посмеется надо мной», — думал Кевин, зная при этом, что Поп Меррилл не изтаких.

— Женщина-фотограф приехала погостить в один из большиханглийских особняков, которые часто показывают в образовательныхтелепрограммах, и когда показала там свою фотографию, хозяин дома лишилсячувств. Вот это могли и приврать. Скорее всего приврали. Похоже на выдумку, нетак ли? Но я видел статью, проиллюстрированную этой фотографией и портретомпрабабушки хозяина дома. Судя по всему, женщина одна и та же. Хотя точносказать нельзя: вуаль скрывала лицо. Лично мне показалось, что женщина одна ита же.

— А это не мошенничество? — выдохнул Кевин.

— Возможно, — безразлично пожал плечами Поп. — Людямсвойственны всякие глупости. Взять вот моего племянника, Эйса. Отсиживаетчетыре года в Шоушенке. Залез в «Веселого тигра».

По глупости. А шериф Пэнгборн упрятал его в тюрьму. Хотяпарень заслуживал разве что хорошей выволочки.

Кевин, проявив несвойственную своему возрасту мудрость,промолчал.

— Когда призраки показываются на фотографиях, во всякомслучае, люди заявляют, что на фотографии присутствуют призраки, в девяностадевяти случаях из ста это «полароиды». И почти всегда такие снимки делаютсяслучайно. А вот фотографии с летающими тарелками и чудовищем Лох-Несс — скореевсего подделки, изготовленные в фотолаборатории.

И мистер Меррилл в третий раз подмигнул Кевину, как быговоря: ну до чего же глупы эти беспринципные фотографы, имеющие в своемраспоряжении отлично оборудованные лаборатории.

Кевин хотел было спросить Попа, а какие глупостипроделываются с ведьмиными досками, но в последний момент предпочел нераскрывать рта. И похоже, поступил правильно.

— Вот почему я и спрашивал, не увидел ли ты чего знакомогона этих полароидных фотографиях.

— Не увидел, — с жаром ответил Кевин и испугался, что Попрешит, будто он врет; на этом всегда ловила его мать: он слишком горячо гнулсвое.

— Понятно. — Поп, однако, так легко поверил ему, что Кевиндаже чуть не обиделся.

— Так что? — Кевин нарушил тиканье и таканье. — Поставим наэтом точку, да?

— Может, и нет. Что я хочу сказать, у меня возникликое-какие идеи. Можешь сделать еще несколько фотографий этой камерой?

— А какой смысл? Они же одинаковые.

— В том-то все и дело. Не одинаковые.

Кевин открыл рот, закрыл.

— Из них вроде бы даже складывается фильм. — И, заметивизумление в глазах Кевина, Поп торопливо добавил:

— Маленький фрагмент.

— И сколько мне сделать фотографий?

— Сколько у нас уже есть? Двадцать восемь, не так ли?

— Да, думаю, что да.

— Еще тридцать, — изрек Поп после короткого раздумья.

— Зачем?

— Не хочу говорить. Во всяком случае, пока. — Он вытащилкошелек, достал десятку, помялся, с неохотой добавил еще две долларовые купюры.— Пожалуй, половину расходов это покроет.