Дракула бессмертен - Йен Холт

Мина встретила гипнотический взгляд угольных глаз и почувствовала ток его крови, а вместе с ней — череду образов. Перед ней предстали деяния, которые он совершил во имя Господа, чудовища, которых он убил, невинные жертвы, которых он спас…

Когда их мысленная связь оборвалась, Дракула продолжил:

— Я был сотворен по образу и подобию Божьему, но стал существом более высокого порядка. Разве не пожирает волк овец? Как и все великие охотники, я одинок. И нет ничего печальнее волчьего воя. Он один в ночи — осужденный человеком, истребленный до почти полного исчезновения…

Губы Дракулы приблизились к ее уху, опалив ледяным дыханием. Она жаждала поцелуя этих губ — и в то же время хотела вырваться и убежать.

— Прошу, Мина, пойми, без тебя я погибну. Единственное мое преступление заключается в том, что я не успел освоиться в этом столетии. Да разве может человек, который так любит, быть воплощением истинного зла?

Мина отвернулась, не в силах смотреть на него.

— Когда-то, давным-давно, я бы ушла от Джонатана и последовала за тобой. Теперь меня волнует только мой сын. Наше время прошло.

Она знала, что ее словам недостает уверенности, а значит, и Дракула это знал. Лгать было бесполезно.

Он развернул ее лицом к себе.

— Довольно! Хватит себя обманывать. Ты все еще любишь меня. Не противься своим чувствам. Приди ко мне. Будь со мной. Озари мой путь. Только сообща мы сумеем избавить мир от Батори.

— Ты просишь меня принять твой темный дар, стать такой же, как ты.

— Если ты сбежишь с Квинси в Америку, мы разделим наши силы. Сегодня ночью мы вместе, и у нас есть преимущество. Даже если Батори и выиграет этот раунд, достанется ей изрядно. Вампирскую сущность ты обретешь через мою древнюю кровь; это компенсирует твою неопытность. Ты сможешь защитить Квинси. Твоя сила будет равна силе раненой Батори.

Мина схватилась за крестик на шее.

— Я не могу.

Дракула опустил руки, лицо его ожесточилось.

— Значит, дьявол одержал победу.

Он развернулся и вышел.

Стоя у окна, Мина глядела в безлунную тьму. Где сейчас ее сын?

Раздался оглушительный раскат грома. Ее обуял ужас — словно небеса в предостережение ей разверзлись.

Миг спустя она ощутила чье-то присутствие и сразу поняла: Батори рядом.

Графиня улыбнулась, глядя, как два китобойных судна тщетно пытаются войти в гавань Уитби. На землю низвергались потоки дождя, рев ветра возвещал о ее прибытии. Когда карета проезжала мимо невысоких каменных домов, раздавались знакомые вопли ужаса. Каким-то образом даже низшие существа чувствовал и силу приближающегося зла. Сквозь окно кареты Батори встретилась глазами с морщинистой беззубой старухой и порадовалась страху в ее глазах. Графиня любила питаться людским страхом: это будоражило кровь, заставляло сердце биться быстрее. Наполняло тело энергией. Пьянило.

Лошади внезапно встали. Батори выглянула в окно и увидела, что деревянный мост через реку Эск обрушился. Усилие, необходимое на перелет к аббатству, немного ослабит ее, а в предстоящей битве ей понадобится вся мощь целиком. Графиня отдала мысленный приказ кобылам; уловив его, животные мотнули гривами в знак понимания. Надо вернуться назад и двинуть в объезд к каменной лестнице у подножия утеса. Ничего, ночь только началась.

Единственный глаз Батори свирепо таращился на конечную цель — аббатство на скалистом утесе. В одном из окон западного крыла, в теплом мерцающем свете виднелся силуэт женщины. В предвкушении графиня облизнула клыки: уже к утру она попробует на вкус плоть этой потаскухи и искупается в ее крови.