Спящие красавицы - Оуэн Кинг

— Заткнись, я сказала!

Наблюдающие за происходящим по монитору учли возможность конфликта: Рэнд Куигли и Милли Олсон бежали по коридору, Куигли с Мэйсом^[192] в руке, Олсон с шокером, установленным на среднюю мощность.

— …утопила его в раковине и бросила тело в мусоросжигающую печь. — Эви несколько раз моргнула, гримасничая, и, мягко добавила, — Попалась, ласка.

Куигли пытался схватить Энджелу. Она мгновенно развернулась на его прикосновение, нанесла удар и перевернула тележку с кофе, соком и т. д… Коричневая жижа — уже не кипяток, но все еще горячая — залила ноги Милли Олсон. Она закричала от боли и упала на задницу.

Жанетт с изумлением наблюдала, как Энджела набросилась на Куигли, хватая за шею одной рукой и выцарапывая Мэйс другой. Баллончик упал на пол и покатился через решетку камеры. Эви наклонилась, взяла его, предложила Жанетт.

— Нужно это?

Жанетт немедленно его взяла.

Офицер Олсон плескалась в коричневой луже, выбираясь из-под перевернутого кофе-вагона. Офицер Куигли пытался уйти от удушающего. Хотя Энджела был тощей и Куигли был крупнее ее, по меньшей мере, на пятьдесят фунтов, Энджела потрясла его, словно собака змею, и бросила на кофе-вагон, в то время как Милли Олсон поднималась, и они упали уже вместе, с ударом и всплеском. Энджела бросилась назад, к камере, ее глаза были огромные и блестели на узком маленьком лице.

Эви расставила руки так широко, насколько позволяли решетки, и протянула их к Энджеле, как любовница, манящая свою возлюбленную. Энджела протянула руки навстречу, пальцы согнулись в когти, и с криком бросилась на нее.

Только Жанетт увидела, что произошло дальше. Два офицера все еще пытались выпутаться из перевернутого кофе-вагона, а Энджела захлебывалась в ярости. Жанетт успела подумать, я не просто вижу выход дурного характера, это настоящий психический припадок. И в этот момент рот Эви открылся настолько широко, что вся нижняя половина ее лица, казалось, исчезла. Из него вылетела стая — нет, поток — мотыльков. Они стали кружиться вокруг головы Энджелы, некоторые залезли в шапку её крашеных волос. Она закричала и стала от них отбиваться.

Жанетт ударила Энджелу по затылку баллончиком Мэйса. Я собираюсь нажить здесь врага, подумала она, но, может быть, она уснет прежде, чем сможет мне отомстить.

Мотыльки начали подниматься к зарешеченным плафонам на потолке Крыла А, часть полетела вглубь тюрьмы. Энджела развернулась, все еще копошась в голове (хотя все мотыльки из ее волос теперь, казалось, присоединились к своим товарищам), и Жанетт направила Мэйс прямо в лицо кричащей женщины.

— Ты видишь, насколько сложна проблема, не так ли, Жанетт? — Сказала Эви, в то время как Энджела ударилась об стену, воя и яростно потирая глаза. — Я думаю, пришло время стереть все эти равенства мужчина-женщина. Просто нажать кнопку Удалить и начать все сначала. О чем ты думаешь?

— Я хочу увидеть своего сына, — сказала Жанетт. — Я хочу увидеть своего Бобби.

Она отбросила баллончик Мэйса и заплакала.

4

Пока это происходило, Клаудия «Сиськи-бомба» Стефенсон вышла из дезинфекционной камеры и решила подыскать себе более безмятежное место и новые перспективы. Этим вечером в Крыле А было слишком шумно. Слишком мрачно. Этот особенный кофе был разлит повсюду, и издавал дурной запах. Ты не могла идти и пытаться бодаться с дьяволом, когда твои нервы были не в порядке, таков был здравый смысл. Она может поговорить с дамой из А-10 позже. Она прошла Будку и вошла в Крыло В. Она оставила свою куртку позади.

— Заключенная! — Ван Лэмпли наклонилась из Будки, откуда наблюдала за вспыхнувшим противостоянием. (Энджела с её, блядь, Супер Кофе; Ван был слишком уставшей, чтобы бичевать себя, но ей никогда не нравился этот план). Она послала Куигли и Олсон, чтобы разрядить ситуацию, и собиралась поспешить и присоединиться к ним, когда Стефенсон прошла мимо.

Клаудия не ответила, просто продолжала идти.

— Ты ничего не забыла? Это тюрьма, а не бордель. Говорю с тобой, Стефенсон! Куда ты идешь?

Но ей, Ван, правда, не все ли равно? Многие из них блуждали сейчас по тюрьме, вероятно, просто пытались не заснуть, а между тем, там, в дальнем конце Крыла, творилось блядство. Вот где она была нужна.

Она начала идти, но Милли Олсон — кофе пропитало всю одежду — ей помахала.

— Все под контролем, — сказала Милли. — Я заперла эту сумасшедшую сучку Фицрой. Ситуация нормализовалась.

Ван, думая, что ничего не было под контролем и ничего не может нормализоваться, кивнула.

Она попыталась взглядом найти Стефенсон и не увидела ее. Она вернулась в Будку и вывела первый этаж Крыла В на один из мониторов, чтобы как раз увидеть Клаудию, входящую в В-7, камеру, которую занимали Демпстер и Сорли. Только Сорли все еще была в Крыле А, а Демпстер Ван не видела уже довольно давно. Заключенные частенько опускались до мелкого воровства, если находили камеру пустующей (излюбленными мишенями были психостимуляторы и трусы), и такие набеги неизбежно вызывали неприятности. У нее не было причин подозревать Клаудию, которая, несмотря на то, что была достаточно большой, чтобы вызывать множество хлопот, не была на такое способна. Тем не менее, быть подозрительной — это работа Ван. Ей не нужна была стычка между осужденными из-за украденного имущества. Только не со всей этой хренью, которая происходит.

Ван решила быстренько все проверить. Это была просто интуиция, но ей не понравилось, как шла Клаудия, опустив голову, волосы закрывают лицо, верхняя одежда сброшена Бог знает где. Это займет всего минуту, и она просто должна встать, чтобы размять ноги. Разогнать кровь.

5

У Клаудии не было даже мысли о воровстве. Все, чего она хотела, это небольшую задушевную беседу. Пройдет время, пока Крыло А успокоится и она сможет поговорить с новой женщиной и узнать, как она, Клаудия, может заснуть и проснуться, как обычно. Новая женщина может сначала ей не сказать, но вдруг потом скажет. Дьявол непредсказуем. Ведь он когда-то был ангелом.

Ри лежала на своей наре, повернувшись лицом к стене. Клаудия впервые заметила, и не без грусти, что волосы Ри стали седыми. Это касалось и Клаудии, но она их осветляла. Когда она не могла позволить себе настоящие осветлители (точнее, когда ей не удавалось убедить своих немногочисленных посетителей принести ей Нутри Блонд, ее любимый), она пользовалась РиЛемон^[193] из кухни. Кислота работала хорошо, но держалась недолго.

Она потянулась, чтобы прикоснуться к волосам Ри, а затем отдернулась назад с негромким криком, когда некоторые серые волокна прилипли к ее пальцам. Волокна колебались в воздухе секунду или две, а затем растаяли.