Судные дни - Адам Нэвилл

Потом встал, но недостаточно быстро. Он успел увидеть, как оно заслонило костлявыми пальцами иссохшее лицо, загораживаясь даже от самого слабого света. Но фонарь не удержал его на месте. Оно бросилось вперед, целя когтями в глаза, и за ту долю секунды, что Кайл поворачивался, он успел увидеть больше, чем хотел. Намного больше.

Сосульки волос, свисающие с мокрого черепа. Бурые колени, бьющиеся друг об друга, и покрытые темной кожей кривые ноги. Бедра закрывали какие-то лохмотья в коричневых пятнах.

Кайл, спотыкаясь, кинулся в квартиру. Он слышал, как оно движется по лестнице. Дергано, неловко натыкалось на стены, ощущая чудо материальности, встававшее перед мутными глазами. Мяуканье перешло в торжествующий визг. На четвереньках вскарабкавшись по последним ступеням, оно зарычало.

На второй этаж вело не больше дюжины узких ступенек, и, когда Кайл вбежал в квартиру, существо уже было на лестничной площадке.

«Остаться и сражаться? Слишком темно. И нет места, чтобы размахнуться».

Он попытался закрыть входную дверь, путаясь в руках, фонаре, молотке. Захлопнул ее локтем. Что-то закричало. Внизу. Он почти ничего не слышал, как будто опустил голову в воду. У ног что-то скреблось, а дверь не закрывалась как следует. Он посмотрел вниз, изогнув запястье так, чтобы посветить себе под ноги. Его чуть не вырвало прямо на ботинки.

«Откуда в такой тонкой лапе столько силы?»

Оно всем весом навалилось на дверь снаружи. Пыталось просунуть внутрь попавшую в щель руку. Кайл слышал, как скребут по ковру когти. Жуткая конечность внутри дергалась, как японский краб-паук в какой-то темной океанской впадине. Длинные пальцы, обтянутые ветхой кожей, обхватили дверь и поползли наверх, оказавшись в опасной близости от его паха.

Каким-то образом Кайл умудрился накинуть цепочку, а потом побежал в глубь квартиры, обернувшейся ловушкой. Мысли рассыпались, как конфетти. Запереться в ванной и звать на помощь? Встретить тварь в гостиной и попытаться попасть молотком в мертвое лицо? Выпрыгнуть в окно?

Он ринулся через темную гостиную, луч фонаря освещал путь, в голове Кайла осталось лишь его собственное тяжелое, почти астматическое дыхание. Молоток заткнул за пояс, фонарик, добравшись до окна, сунул в задний карман.

Влез на подоконник. Наполовину высунулся наружу, когда услышал, как хлопнула входная дверь. Кайл вцепился в оконную раму. В слабом свете, идущем с улицы, заметил, как существо вбежало в комнату, оно держалось невысоко от пола, по росту напоминая собаку. И, оказавшись внутри, впало в безумие, которое он скорее слышал, чем видел. Водило вокруг себя длинными руками, разбрасывая все, что находило. Ноутбук и бутылка виски грохнулись на пол. Книги полетели в стену.

Кайл посмотрел вниз и понял, что не сможет. Не сможет прыгнуть.

За спиной обрушилась коллекция дисков. Кайл пополз вперед ногами. Обхватил обеими руками холодный каменный край, как будто хотел соскользнуть в бассейн.

Оно услышало его, и темный уродливый силуэт ненадолго замер. Потом побрело к окну, припадая к полу. Оно сопело. Было слишком темно, чтобы разглядеть существо, и за это Кайл поблагодарил Господа. А потом заставил себя упасть вниз.

Он не представлял, как они материализуются или сколько времени могут оставаться здесь. Макс упомянул, что им нужна еда, но в подробности не вдавался. Кайл полагал, что оно не задержалось в квартире надолго. Возможно, просто не могло, и вернулось в иной мир, где правило четыре века в царстве пыли и мертвых птиц.

Кайл приземлился на мусорные пакеты и порезал икру о единственный мешок, набитый садовым барахлом и простоявший так долго, что ветки почти окаменели и превратились в острые шипы.

Дохромал до улицы, подвывая, и побежал в сторону Финчли-роуд. Поначалу он слышал, как громят его квартиру, потом звуки стали слабее и наконец исчезли. Он пристроился у холодных стеклянных дверей магазина «Уэйтроуз», свернулся клубком на листе картона, обнимая молоток, и заснул, дрожа. Он не мог убежать дальше, даже стоять больше не мог. Побег из квартиры лишил его последних сил.

Странно, но его никто не тронул. Супермаркет был виден с дороги, и на протяжении двух часов, что он дрожал и дергался, лежа на улице, мимо, скорее всего, несколько раз проехала патрульная машина. Возможно, из-за экономического кризиса такое зрелище стало привычным.

Кайл проснулся около семи утра. Никто на него даже не смотрел. Он встал, чтобы утренняя смена смогла попасть в магазин, и несколько минут просто удивлялся тому, что еще жив.

Бумажник остался в квартире, но ключи были пристегнуты к ремню. Пока он отряхивал рукава кожаной куртки, индус в форме «Уэйтроуз» вынес из магазина мусорный мешок, набитый вчерашней выпечкой. Кайл дошел с ним до помойки и как следует поживился. Возвращаясь домой в благословенном сером свете восхода, сжевал четыре бублика и одну яблочную булочку. Ничего вкуснее он в жизни не ел.

Окно было широко открыто, как он его и оставил. Он долго смотрел вверх, но никто из квартиры не выглянул. Зайдя внутрь, Кайл проверил блок предохранителей. Мертвые руки выключили все, что могли, и раздавили пластиковые крепления. Дверца шкафчика валялась на полу. На лестнице воняло сточными водами, подвалом и гнилью. Увидев пятно под потолком, Кайл зажал нос двумя пальцами и еле удержал бублики в желудке.

Дверь Джейн была закрыта. Он подумал, не стоит ли разбудить ее и посмотреть, как там кошка, но у дома остановился белый мини-вэн и отвлек его. Из кабины выпрыгнул курьер.

– Кайл Фриман? – спросил он. Кайл кивнул. – Вам посылка.

Кайл расписался и пошел наверх, держа под мышкой длинный тяжелый ящик. Сев посреди руин собственной жизни, открыл конверт, приклеенный к коробке.

Письмо было от Макса.

Дорогой Кайл,

Искренне надеюсь, что ты еще жив и получил это письмо.

Веря в твою способность выжить, я взял на себя смелость зарегистрировать тебя на рейс через интернет: первым классом в Сан-Диего через Лос-Анджелес, из Хитроу, в полдень. В аэропорту тебя встретят. Пожалуйста, прими камеру в знак моей признательности. Она подойдет для съемки последней части нашего фильма.

С наилучшими пожеланиями,

Максимилиан Соломон

«Ревелейшн Продакшнз»

Храм судных дней

Двадцать девять

Мотель «Оазис», Сан-Диего.

25 июня 2011 года. 19.00

– Я хочу кое-что вам рассказать.

Лежа на кровати, Кайл застонал и прижал ладони к глазам.

Вместе с едой ему принесли бутылку «Джонни Уокер Ред Лейбл» и колу, такую холодную, что она обжигала язык. Он планировал съесть бургер, выпить как можно больше виски, а потом спать, пока Макс и Джед несут вахту. Завтра ему предстояло здорово рискнуть, а потому он нервничал, постоянно выходил из себя, раздражался, как и любой человек перед таким событием.