Луна-парк - Ричард Лаймон

– Очень смешно.

– Ага. А еще очень хочется есть.

– Это намек?

– Перед выходом я любовалась на то, как Дебби уплетает пиццу. У тебя есть пицца? А? Ну скажи, что есть?

– Как насчет шиш-кебаба?

– О, это даже еще лучше.

– И пиво, – добавил он.

– Люблю пиво.

– Когда пьешь пиво, воображаешь себя крутым парнем?

– Если бы потребление пива делало меня похожей на парня, – сказала она, – тебя ждал бы полный облом.

Она снова прильнула губами к губам Дэйва, обняла его, стала поглаживать по спине и бедрам. Он тоже ласкал ее спину, а потом, слегка сжав одну из ягодиц, запустил руку под подол платья. На ней были узкие трусики. Он поглаживал ее ягодицы сквозь ткань, скользил рукой по гладкому изгибу бедер…

Неожиданно у нее заурчало в животе. Не прерывая поцелуя, она тихо рассмеялась.

– Это еще один намек? – прошептал он.

– Ты собираешься заняться кебабом?

– Угу.

– Огонь, я так понимаю, еще не развел?

– Пока нет.

Поцеловав его еще раз, она сказала:

– Тогда тебе лучше взяться за дело.

Разомкнув объятия, она отступила назад и, глядя ему в глаза, вытерла мокрые губы тыльной стороной ладони. Расправила платье.

– Всем остальным успеем заняться попозже, – сказала она. – Надеюсь, ты вспомнишь, на чем остановился?

– Не уверен.

– Ничего, если что, я тебе напомню. У меня память, как у слона.

– И аппетит тоже.

Они прошли на кухню. Дэйв достал из холодильника пару банок пива, открыл обе, вручил одну Джоан. Через раздвижные стеклянные двери они вышли на улицу. Сидя на мягком лежаке и потягивая пиво, Джоан наблюдала, как Дэйв разводит огонь.

– Это займет некоторое время, – сказал он.

– Я могу чем-то помочь?

– Нет. Нужно дождаться, пока огонь разгорится и превратится в угли. Не хочешь пока чего-нибудь перехватить?

Она покачала головой:

– Ты же знаешь, я слежу за фигурой.

– Что-то не так? – спросил он, присаживаясь на шезлонг возле нее.

– Пока что все путем, – сказала она. – Но ты же знаешь, как это бывает: сейчас вот мы забудемся тут на минутку с этим пивом… И лишь потом я осознаю, какого крутого парня подцепила.

Он почувствовал, как его бросило в жар:

– Я крутой парень?

– По-моему, у тебя есть все шансы им стать.

– И ты, значит, подцепила меня?

– Думаю, да. – Она одарила его самодовольной улыбкой, и он уловил в ее глазах лукавый огонек. – А что на этот счет думаешь ты?

– Что мне и впрямь выпал замечательный шанс.

– Хотя, – сказала она, – не исключено, что это ты меня подцепил. А я просто попалась на крючок. – Она скинула сандалии, и они шлепнулись на бетонный пол. Опустив босые ноги на шезлонг, она поставила рядом банку пива и согнула правую ногу в колене. – Глупое сравнение, да? Послушать – так мы с тобой прямо пара окуньков: на крючок, подцепил…

– Надеюсь, ты не окажешься слишком крупной особью и не сорвешься с удочки, – сказал Дэйв.

– Считай, что я уже в твоем улове.

– И что мне теперь с тобой делать? Ударить по голове дубинкой? Очистить и бросить на сковороду?

– Черт, нет же. Я трофей. Меня беречь надо.

– Мне нравится эта идея.

– Мне тоже.

Она подняла свою банку и закрыла глаза. Дэйв наблюдал, как дернулось ее горло, когда она сделала глоток. Затем она опустила банку, сладко потянулась, отчего платье задралось, оголяя бедра, сложила руки за голову и вытянула ноги.

– До чего хорошо, – пробормотала она.

– Что?

– Вот так валяться на солнышке с банкой пива, наслаждаясь запахом костра. С тобой. И знать, что никто не вторгнется и не нарушит идиллию.

– Да уж, раньше постоянно кто-то мешал.

– Это верно, но я рада, что ты смог познакомиться с Дебби.

– Она очень симпатичная барышня.

– Ты ей понравился.

– Но мы же только познакомились.

– Она очень быстро составляет мнение о моих парнях. И, кажется, ты первый, кого она по-настоящему одобрила.

– Значит, у нее хороший вкус.

– У нее наметанный глаз на неудачников. Не то что у меня. Я как мама, которая всегда западала на хлыщей со щенячьим взором. Может, в прошлой жизни она была таксой? – Открыв глаза, Джоан хмуро посмотрела на Дэйва. – Думаю, это все-таки какой-то материнский инстинкт. И ведь ни к чему хорошему это не приводит. Ну, когда общаешься с такими парнями… даже не знаю, как сказать, скорее детьми, чем мужчинами… Я прекрасно понимаю, что это не дело. Я видела, как страдала от этого моя мать. Она хотела заполучить рыцаря в сверкающих доспехах, а попадался всегда лакей. Я себе такого не желаю. Но это происходит. Время от времени. Похоже, я всегда буду притягивать к себе парней, которые не могут твердо стоять на ногах. Наверное, в прошлой жизни я была костылем.

– Я не против на тебя опереться, – сказал Дэйв. Он действительно так считал. Но, глядя в глаза Джоан, не мог понять, правильно ли она его поняла.

– В любое время, – ответила она. – Все-таки сверкающие доспехи очень тяжелы.

– Ты все-таки считаешь меня рыцарем, да?

Она улыбнулась:

– Можно сказать и так.

– А ты дева в беде, которую я должен спасти?

– Допустим.

– Для несчастной девы ты слишком крута.

– Не такая уж я крутая, – сказала она, и ее взгляд вдруг стал мягким и умоляющим… Точно такой же взгляд Дэйв видел, когда она рассказывала ему про Вудро Абернати. Взгляд маленькой девочки, которой необходимо, чтобы ее крепко обняли и сказали, что все будет хорошо.

Дэйв встал с шезлонга и подсел к Джоан, которая тут же придвинулась к нему и тесно прижалась, обвив ногами.

– Крутой быть тоже неплохо, – прошептал он, касаясь ртом ее губ. – Мне нравится, когда ты крутая. Но точно так же – когда не очень. Ты нравишься мне любой. Почти любой.

Она откинулась назад. Жалобный взгляд мгновенно исчез, сменившись прежним озорным блеском:

– Так-так. Ты хочешь сказать, что я не совершенна?

– Ну, есть одна ма-а-а-а-а-ленькая проблемка…

– Я знаю, что я выше тебя. Но обещаю, что никогда не стану носить каблуков. А тебе мы купим какую-нибудь высокую обувь.

– Не беспокойся. Меня вполне устраивает твой рост. Твое тело подходит мне именно таким, какое есть. Каждый дюйм.