Дикий пляж - Александр Варго

Глядя на ее мелькающий носок, который когда-то был белым (теперь он постепенно окрашивался в красный цвет), я вдруг понял, что в моем левом ботинке давно что-то мерзко хлюпает. Что это – пот, кровь, гной?

Какая разница. Она взяла меня за руку, и мы, спотыкаясь, как пьяные, пошли вместе. Ди из последних сил ползла за нами на карачках, словно собака за хозяином. Она что-то бессвязно бормотала и иногда вскрикивала, когда ее ладонь натыкалась на острый камень. Фигура Вита маячила в нескольких шагах, как огородное пугало.

Я старался ни о чем не думать. Все, на чем мне нужно сосредоточиться, – это поднимать и опускать ноги, убеждал я себя.

Сколько еще идти? Я начинал верить, что мы просто ходим по кругу и скоро выйдем к лагерю, где нас, страшно улыбаясь, ждут начинающие разлагаться Клим и Дэн… Дрожащий голос Вита вывел меня из болезненной полудремы.

– Что это?.. – Он с суеверным ужасом вперил взгляд перед собой.

Я протер слезящиеся глаза. Сначала я ничего не разобрал, лишь бледные мелькающие пятна. Постепенно пятна превратились в миллион шевелящихся жемчужных чешуек. Потом в глазах немного прояснилось. Я моргнул несколько раз.

Там стояло дерево. Мертвое черное дерево. Оно имело двойной ствол, разветвляющийся прямо из основания.

Увидев, что Вит смотрит куда-то вверх, я задрал голову. И понял, что схожу с ума. Или уже сошел?

Не может быть.

Это сон, иначе не может быть. Я сплю. Но боже, как же затянулся этот адский сон! Со скрюченных паучьих лап ветвей свисали веревки, оканчивающиеся петлями.

Три веревки. Три петли.

Ноги дрогнули, и я стал оседать на землю. Позади раздался горестный вздох.

Ольга? Или Диана?

Подул ветер, и веревки плавно закачались, приглашая нас поиграть с ними в какую-то страшную игру.

Вит грязно выругался.

Я отупело разглядывал светло-серую пыль перед собой, машинально отметив, что это и не пыль вовсе, а прах от человеческих костей – да, так оно и есть, вон выглядывает кусочек нижней челюсти, вот обломок кости, вот зуб…

«Мы позаботимся о вас! Доверьтесь нам, и мы все устроим!» – призывно закивали петли под новым порывом ветра.

Ольга, спотыкаясь, отступала назад. Челюсть ее отвисла, глаза выпучились, покрасневшие от полопавшихся сосудов белки словно выдавливало изнутри.

– Мы пришли, – закудахтала от безумного смеха Ди. Она опустилась в прах и, шамкая что-то себе под нос, стала пересыпать его из руки в руку, просеивая через пальцы, в точности как играет с песком девочка на морском берегу. Лишь с той разницей, что девочка после того, как ей надоест это занятие, побежит к маме или решит искупаться, а Ди никуда отсюда не уйдет.

Вит, переступив белыми от пыли ботинками, развернулся к нам лицом. Ничего общего с человеческим эта маска не имела. Он медленно снял с плеча ружье.

«Убей его», – с ледяным спокойствием произнес внутренний голос.

Я неловко потянулся к ножу, тихо простонав от новой вспышки боли в укушенной руке.

Встать было не под силу. Я встал на четвереньки и пополз в сторону. Вит не обращал на меня никакого внимания.

– Сколько времени? – прошептал я.

Черное море. Красная Щель.

Время 20:44

Нос катера плавно рассекал спокойную гладь моря, оставляя позади себя расходившиеся пенистые волны. Солнце, нежно коснувшись моря, зажгло его ясным золотым огнем.

Савелий, не отрываясь, с благоговением смотрел на закат. И хотя он прожил здесь почти всю жизнь, заход солнца всегда его завораживал, равно как и восход.

«Еще один день опустился в копилку жизни», – грустно улыбнулся он. Прошедший день только прибавил новых загадок.

В лодке еще находились двое мужчин. Первый – участковый райотдела Григорий Завьялов, высокий, худощавый, с коротко подстриженными темными волосами. На досиня выбритом подбородке ярко выделялся багровый шрам. Мокрая от пота рубашка с капитанскими погонами среди морских просторов смотрелась по меньшей мере нелепо. На поясе висела вытертая до белизны кобура. Вторым был Виктор, местный рыбак. Невысокий, широкоплечий, сбитый мужик с буйной копной волос и бородой, росшей от самых глаз.

Савелий связался с Григорием, и они вместе поехали в Соловки. Там они разыскали Виктора, знакомого Григория, который несколько раз бывал на турбазе, и все втроем отправились в Красную Щель.

Перед поездкой Савелий предупредил рыбака, что то, что он, возможно, увидит, не принесет ему удовольствия.

«Не приносит удовольствия только выдохшееся пиво, – фыркнул Виктор, загружаясь в лодку. С собой он взял ружье – старую одностволку, доставшуюся ему еще от деда. – Если ты о мертвяках, то не переживай. В шесть лет я видел, как трактор раздавил двух девок, так что на дохляков нагляделся».

По дороге Савелий выяснил, что в Красной Щели летом постоянно проживал знакомый Виктора – Климентий Инин.

«Я как раз закончил ремонтировать движок на его лодке. Завтра хотел с ребятами отогнать ее к нему. У него своя лодка, но разбирается он в ней не больше, чем я шарю в космической аэронавтике». Довольный своим сравнением, Виктор засмеялся, продемонстрировав Савелию отсутствие некоторых зубов. Он все время задумчиво почесывал бороду, и Савелий на всякий случай решил держаться от него подальше – кто знает, вдруг у него вши.

Наконец Виктор сказал, что они прибыли на место. Лодку пришлось вытолкать на берег.

Мужчины направились к лесу, Савелий расстегнул кобуру. У самых зарослей Виктор остановился, затем направился к едва видневшейся тропинке. Савелий и Григорий поспешили за ним.

Вскоре между деревьев мелькнуло что-то синее, и уже через минуту мужчины вышли к деревянным домикам. Оба были заперты на замки. Савелий обошел каждый домик, заглянул в окна. Вроде все нормально, и ничего не указывало на то, что здесь произошла какая-то трагедия. Правда, желательно все-таки оказаться внутри… Может, там под кроватями целый склад трупов. Но на дверях болтались увесистые замки, а частная собственность, пусть это даже две конуры в заброшенной глуши посреди леса, оставалась неприкосновенной и охраняемой законом.

Пока Савелий размышлял, стоит ли ломать замки, на выручку пришел Григорий. Ничтоже сумняшеся он вытащил откуда-то крупную скрепку, осторожно разогнул ее и, поймав одобрительный взгляд Савелия, занялся замками. Через пару минут все было готово, и мужчины, сгорая от нетерпения, ввалились внутрь. Впрочем, что в первом, что во втором строении их ждало разочарование – ничего заслуживающего внимания там не оказалось. Правда, в доме, где проживал Климентий, был небольшой беспорядок, словно там что-то искали. Но что могли искать в хибаре одинокого охотника?

«Только то, без чего здесь не выжить», – ответил мысленно Савелий. Спички, топор, ружье, патроны и тому подобное. Возможно, молодежь все-таки завалила Клима, затем решила выбираться через горы. Или вдоль моря? Но это были догадки, и не факт, что сейчас тот же самый Клим не выйдет из леса и не пояснит, что у него дома всегда такой бардак, и пусть они не суют нос в его личную жизнь.