Мешок с костями - Стивен Кинг

— Впервые слышу… Я знаю о Саре и «Ред-топ бойз», но омальчике — нет. — Я помолчал. — Он утонул?

— Нет, угодил в капкан. Весь день пытался освободиться, звална помощь. Наконец его нашли. Ногу ему спасли, но лучше бы отрезали сразу.Началось заражение крови, и мальчик умер. Летом девятьсот первого года.Поэтому, думаю, они и ушли. Слишком тяжелые воспоминания вызывало это место. Номальчуган, как называла его моя мама, остался. Она говорила, что он до сих порв Тэ-Эр.

Мне оставалось лишь гадать, что сказала бы миссис М.,расскажи я о том, что этот мальчуган приветствовал меня в ночь приезда изДерри, да и потом появлялся несколько раз.

— Или вот отец Кенни Остера, Нормал, — продолжила миссис М.— Вы ведь знаете эту историю? О, это кошмарная история. — Однако выглядела онаболее чем довольной, то ли потому, что знала кошмарную историю, то ли — получиввозможность рассказать ее.

— Нет, — покачал я головой. — Кенни, конечно, знаю. У негоеще большой волкодав. Черника.

— Да. Он столярничает и берется присматривать за коттеджами.Этим же занимался и его отец. Так вот, вскоре после окончания Второй мировойвойны Нормал Остер утопил младшего брата Кенни у себя во дворе. Они тогда жилина Уэсп-Хилл, там, где дорога раздваивается, одна уходит к старому лодочномупричалу, вторая — к порту. Малыша он утопил, между прочим, не в озере. Положилпод струю воды, бьющую из колонки и держал под ней, пока ребенок не наглоталсяводы и не умер.

Я смотрел на нее, а ветер шуршал развешанным на веревкахбельем. Я думал о чуть металлическом привкусе воды, наполнявшей мой рот игорло. Таким вкусом обладала как речная, так и артезианская вода, поднятая изглубины, из-под озера. Думал о послании с передней панели холодильника: help imdrown.

— Он так и оставил ребенка под колонкой. Сел в свой новый«шевроле» и поехал сюда, на Сорок вторую дорогу. Взял с собой ружье.

— Уж не собираетесь ли вы сказать, миссис Мизерв, что отецКенни Остера застрелился в моем доме?

Она покачала головой:

— Нет. Он застрелился на выходящей на озеро террасеБрикерсов. Сел на поручень и снес свою дурную голову.

— Брикерсов? Я не помню…

— И не можете помнить. С шестидесятых здесь никакихБрикерсов нет. Они из Делавэра. После них коттедж купили Уэршбурны, но теперьнет и их. Дом пустует. Изредка этот дуралей Осгуд приводит кого-то и показываетдом, но он никогда не продаст его за цену, которую просит. Помяните мои слова.

Уэшбурнов я знал, мы не раз играли с ними в бридж. Приятнаяпара. Их коттедж стоял неподалеку к северу от «Сары-Хохотушки». Дальше домов небыло: берег становился слишком крутым, подлесок — густым. Улица тянулась дальше,к Сияющей бухте, но туда заглядывали только охотники да любители черники. Благоросло ее сколько хочешь.

Нормал[98], подумал я. Ничего себе имечко для человека,утопившего своего маленького сына в собственном дворе под струей из колонки.Ха-ха-ха.

— Он оставил записку? Объяснение?

— Нет. Но люди говорят, что и его призрак бродит вдольозера. В маленьких городках призраков вроде бы особенно много, но я не берусьутверждать, есть они или нет. Знаю только, что сама не видела и не слышала ниодного. А о вашем коттедже я могу сказать следующее, мистер Нунэн: тут всегдапахнет сыростью, сколько его ни проветривай. Наверное, причина в бревнах. Нестоит строить бревенчатые дома у озера. Дерево впитывает влагу.

Ее сумка стояла на земле. Теперь она подняла ее. Черную,вместительную, бесформенную сумку женщины из провинции, используемуюисключительно по назначению. Унести в ней миссис М. могла много.

— Не могу я стоять тут целый день, хотя поболтать с вами —одно удовольствие. Мне еще надо заглянуть в одно место. Лето в этих краях —время жатвы, сами знаете. Не забудьте снять выстиранную одежду до вечера,мистер Нунэн. Чтобы она не намокла от росы.

— Не забуду, — пообещал я. И не забыл. А когда вышел из домав одних плавках, мокрый от пота: работал-то я в духовке (теперь я уже понимал,что без кондиционера никак нельзя), меня ждал сюрприз. Кто-то поработал с моимбельем. Теперь мои джинсы и рубашки висели на внутренней веревке, а трусы иноски — на внешней. Видать, мой невидимый гость, один из моих невидимых гостей,решил немного поразвлечься.

* * *

На следующий день я поехал в библиотеку и первым деломвосстановил читательский билет. Линди Бриггс лично взяла у меня четыре доллараи внесла мои данные в компьютер, предварительно выразив соболезнования в связис безвременной кончиной супруги. И, как в случае с Биллом Дином, я уловил упрекв ее голосе, словно вина в том, что она так запоздала с соболезнованиями,лежала на мне. Наверное, лежала.

— Линди, у вас есть история города? — спросил я после того,как Джо воздали должное.

— У нас их две. — Она наклонилась ко мне через стол, хрупкаяженщина в пестром платье без рукавов, с поблескивающими за толстыми стекламиочков глазами, и уверенно добавила: — Обе не так уж и хороши.

— Какая лучше? — не замедлил я со следующим вопросом.

— Вероятно, написанная Эдуардом Остином. В серединепятидесятых он приезжал сюда каждое лето и поселился здесь, выйдя на пенсию.«Дни Темного Следа» он написал в тысяча девятьсот шестьдесят пятом илишестьдесят шестом. Опубликовал на свои деньги, потому что ни одно издательствоего книга не заинтересовала. Даже региональные издатели ему отказали. — Онавздохнула. — Местные книгу покупали, но сколько экземпляров они могли купить?

— Полагаю, всего ничего.

— Писатель он не из лучших. Да и фотограф тоже. От егочерно-белых иллюстраций у меня болят глаза. Однако там есть несколькоинтересных историй. Об изгнании микмаков, о своенравном жеребце генерала Уинга,о финансовых аферах в восьмидесятых годах прошлого столетия, о пожарахтридцатых…

— Что-нибудь насчет «Сары и Ред-топов»?

Улыбнувшись, она кивнула:

— Наконец-то решили ознакомиться с историей собственногодома? Рада это слышать. Он нашел их старую фотографию, она приведена в книге.Он полагал, что снимок сделали на ярмарке во Фрайбурге в 1900 году. Эд говорил,что многое бы отдал за возможность послушать их пластинку.

— Я бы тоже, но они не записали ни одной. — Внезапно мневспомнился риторический вопрос греческого поэта Георгия Сефериса: «Это голосанаших умерших друзей или всего лишь граммофон?» — Что случилось с мистеромОстином? Вроде бы я не слышал такой фамилии.