Мешок с костями - Стивен Кинг

Я повернулся к Мэтти.

— Вы все еще волнуетесь из-за Ки? Вам кажется, что ейугрожает опасность?

Я видел, что у нее есть желание уйти от ответа (такие уж мы,янки, не любим признаваться в собственных слабостях), но здравый смыслвозобладал. Мэтти решила, что в данной ситуации не вправе позволить себескрытность.

— Да. Но это лишь ощущение, ничего больше.

Джон хмурился. Видимо, и ему пришла в голову мысль, чтоДивоур может добиться желаемого, прибегнув к внесудебным методам.

— Приглядывайте за ней. Интуицию я уважаю. Ваши опасениябазируются на чем-то конкретном?

— Нет, — ответила Мэтти, быстрым взглядом предупреждая меня:держи рот на замке. — Пожалуй, что нет. — Она открыла дверцу «скаута» и бросилана пассажирское сиденье бумажный пакет с «Туинкиз» — все-таки решила взятьпеченье с собой. Потом повернулась ко мне и Джону, по глазам чувствовалось, чтоона сердится. — Не уверена, что смогу последовать вашему совету. Я работаю пятьдней в неделю, а в августе, когда мы будем переводить на микрофиши новыепоступления, придется работать шесть. Днем Ки в Летней библейской школе, потомдо вечера — с Арлен Каллум. Я вижу ее только по утрам. Остальное время она сдругими людьми.

— Я мог бы найти вам няню, — предложил я, подумав, что няняобойдется мне куда дешевле Джона Сторроу.

— Нет — ответили они в унисон, переглянулись и рассмеялись.Но даже смеясь Мэтти оставалась печальной и несчастной.

— Мы не можем давать такой козырь Дарджину или адвокатамДивоура, — добавил Джон. — Узнать, кто платит мне, — это одно. А вотустановить, кто оплачивает няню, — пара пустяков.

— Кроме того, я и так перед вами в долгу, — присоединилась кнему Мэтти. — В большом долгу, из-за которого я не могу спокойно спать. И я несобираюсь влезать в новые долги. Не нужна мне эта головная боль. — Оназапрыгнула в «скаут» и захлопнула дверцу.

Я оперся рукой о стойку. Теперь мы сравнялись в росте и нашиглаза находились на одном уровне.

— Мэтти, деньги мне тратить решительно не на что. Честноеслово.

— Когда речь идет о гонораре Джона, я согласна. Потому чтоДжон трудится ради Ки. — Она протянула руку, сжала мою. — А ради себя я невозьму и цента. Понимаете?

— Да. Но вы должны сказать вашей сиделке и руководствуЛетней школы, что вам грозит судебный процесс об опеке, и без вашего разрешенияони не должны отпускать Киру — ни с кем и никуда.

Мэтти улыбнулась:

— Уже сказала. По совету Джона. Оставайтесь на связи, Майк.— Она оторвала мою руку от стойки, чмокнула и уехала.

— И что вы по этому поводу думаете? — спросил я Джона,провожая взглядом сизый шлейф, протянувшийся за «скаутом», который уже въезжална новый мост Праути, чтобы потом свернуть на Замковую улицу, ведущую кШестьдесят восьмому шоссе.

— Я думаю, ей повезло, потому что у нее есть щедрыйблагодетель и ловкий адвокат. — Джон помолчал и добавил: — Но вот что я вамскажу. Почему-то не кажется она мне везунчиком. У меня такое чувство… Ну, незнаю…

— Она словно окутана невидимым облаком.

— Возможно. Есть что-то такое. — Он провел рукой по волосам.— Просто я чувствую в ней какую-то обреченность.

Я знал, что он хотел этим сказать, только мои чувства к нейбыли сильнее. Мне хотелось лежать с ней в одной постели, невзирая напоследствия. Ощущать на себе ее руки. Вдыхать аромат ее тела, волос. И чтобыона прижималась губами к моему уху и шептала: «Делай со мной что хочешь. Все,что хочешь».

* * *

В «Сару» я вернулся в начале третьего и вошел в коттедж,думая лишь об одном: уединиться в кабинете, включить «Ай-би-эм» и писать,писать, писать. Мне все еще с трудом верилось, что такое возможно. Я собиралсяпоработать (только после четырех лет бездействия я не работал, а наслаждался)до шести, а потом хотел искупаться и заглянуть в «Деревенское кафе» — отведатьстоль богатое холестерином фирменное блюдо Бадди.

Но едва я переступил порог, зазвонил колокольчик Бантера. Язамер в прихожей, еще держась за ручку двери. В доме царили жара и солнечныйсвет, но у меня по коже побежали мурашки.

— Кто здесь? — спросил я.

Колокольчик умолк. На мгновение повисла тишина, а потомтишину разорвал женский крик. Он накатывал на меня со всех сторон, вышибая изменя пот. Полный ярости, злобы, горя… и, думаю, более всего, ужаса. Закричал ия — ничего не мог с собой поделать. Я испугался, стоя в темном подвале и слушаяпостукивания по стене, но тут мой страх возрос многократно.

Он не прекратился, этот крик. Растаял вдали, как и плачребенка. Словно кричащую женщину быстро увели прочь по длинному коридоруНаконец я перестал его слышать.

Я привалился к книжным стеллажам, прижав ладонь к футболке,под которой неистово колотилось сердце. Я жадно ловил ртом воздух, мышцы буквальносвело от напряжения, и теперь они медленно восстанавливали нормальный тонус.

Прошла минута. Сердцебиение заметно успокоилось, успокоилосьи дыхание. Оторвавшись от стеллажей, я осторожно шагнул вперед. Ноги менядержали, поэтому за первым шагом последовал второй, третий. Уже стоя у кухни, ячерез открытую дверь бросил взгляд в гостиную. С каминной доски стекляннымиглазами на меня смотрел Бантер. Колокольчик недвижимо висел на его шее.Солнечный луч освещал мышиную голову сбоку. В доме слышалось лишь тиканьеглупого Феликса.

Тогда я подумал, что кричала Джо, что в «Сару-Хохотушку»вселился призрак моей жены, и ей больно. Умерла она или нет, но кричала она отболи.

— Джо? — тихонько позвал я. — Джо, тебе…

Вновь послышались рыдания… насмерть перепутанного ребенка. Иодновременно мои рот и нос наполнились вкусом озерной воды. Задыхаясь, ясхватился рукой за горло, наклонился над раковиной, выплюнул. Как и раньше, изорта вырвался не водопад, а маленький ошметок слюны. Ощущение, что рот заполнен водой,исчезло.

Я постоял, склонившись над раковиной, ухватившись за столик,наверное, похожий на пьяного, который вернулся с вечеринки, где слишком многосъел и еще больше выпил, а теперь «хвалится харчишками». В смятении чувств я неочень-то понимал, что происходит вокруг.

Наконец я выпрямился, взял полотенце, вытер лицо. Вхолодильнике стоял чай, а сейчас мне более всего хотелось выпить из высокого,запотевшего стакана ледяного чая. Я повернулся к холодильнику, протянул руку иобмер. Фрукты и овощи опять образовали окружность. С одной строкой посередине:

help im drown[93]