Нехорошее место - Дин Кунц

– А это хочешь смотреть? – спросил Дерек. В телевизоре была картинка: дядька в хоккейной маске и с большим ножом в руке тихо-тихо подбирается к кровати, а в кровати спит девочка.

– Давай другую картинку, – попросил Томас.

* * *

Добираться домой было одно удовольствие. Движение на дорогах к этому часу уже рассосалось. Джулия знала кратчайший путь как свои пять пальцев и чихать хотела на осторожность и правила дорожного движения.

По пути Бобби рассказал жене про таракана из Калькутты, которого обнаружил на туфле, когда они с Фрэнком очутились на красном мосту в саду близ Киото.

– Потом перенеслись на Фудзияму, гляжу на туфлю – таракана как не бывало.

Впереди показался перекресток. Джулия сбросила скорость, но поблизости не было ни одной машины, и Джулия проскочила перекресток не останавливаясь.

– Почему ты не сказал об этом в агентстве?

– Некогда было вдаваться в подробности.

– Куда же, по-твоему, девался таракан?

– Я и сам голову ломаю. Совсем извелся. Они миновали Кроуфорд-каньон и выехали на Ньюпорт-авеню. По дороге разливался таинственный желтый свет фонарей.

Слева на пологом холме, словно роскошные океанские лайнеры, блистали огнями огромные особняки в тюдоровском и французском стиле. Нашли где ставить такие дома. Во-первых, стоят эти махины бешеные деньги, а занимают чуть не всю площадь маленьких земельных участков. А во-вторых, среди почти что тропической растительности такая архитектура выглядит просто смешно. Очередная калифорнийская блажь. Вообще-то чудачества калифорнийцев даже нравились Бобби, но некоторые действовали на нервы. Вот как сейчас. И чего он взъелся на эти особняки? Или у них с Джулией мало своих забот? Дело, наверно, вот в чем: всякая, даже пустяковая, несуразица напоминает ему про безбрежный хаос, который чуть не поглотил его во время путешествия с Фрэнком.

– Чего ты несешься как на пожар?

– Надо и несусь, – буркнула Джулия. – Хочу поскорее вернуться, уложить вещи, смотаться в Санта-Барбару, разузнать про Поллардов и скинуть это кошмарное дельце.

– В таком случае зачем тянуть канитель? Дождемся Фрэнка, отдадим деньги и алмазы, извинимся и скажем, что он славный малый, но мы выходим из игры.

– Это невозможно. Бобби закусил губу.

– Ты права. Сам не понимаю, почему мы не можем пойти на попятную.

Машина взлетела на вершину холма и свернула на север. Шоссе, ведущее к хребту Рокинг-Хорс, осталось в стороне. Еще пара улиц – и они дома. Притормозив на повороте, Джулия украдкой взглянула на мужа.

– Ты действительно не понимаешь, почему мы не в силах послать все к черту?

– Нет. А ты понимаешь?

– Понимаю.

– Так объясни.

– Со временем сам сообразишь.

– Ладно темнить. На тебя это не похоже. “Тойота” подъехала к знакомому кварталу и двинулась по знакомой улице.

– Если я скажу, ты расстроишься, бросишься меня разубеждать, затеешь спор, а я не хочу с тобой спорить.

– С чего ты взяла, что мы станем спорить? Вот и дом. Джулия поставила машину на тормоз, выключила фары и двигатель и обернулась к мужу.

В темноте глаза ее поблескивали.

– Предположим, я объясню, почему мы так носимся с делом Полларда. Только тебе это объяснение придется не по нутру. Из него получается, что мы вовсе не такие добрячки, какими кажемся. Ты возомнил, будто мы ангелы небесные: в жизни-то разбираемся, но по натуре сама невинность. Как Джимми Стюарт и Донна Рид в молодости. Ты у меня фантазер, я тебя за это и люблю. Так что давай обойдемся без объяснений, а то мои слова спустят тебя с небес на землю, ты начнешь доказывать, что я не права, а мне это неприятно.

Бобби чуть не кинулся спорить, что спорить не собирается, но, покосившись на жену, вздохнул.

– Мне все кажется, будто я боюсь себе в чем-то признаться. Будто когда мы закончим дело и я наконец пойму, почему я так усердствовал, то окажется, что у меня были не такие уж благородные побуждения. Чертова мнительность. Можно подумать, я плохо себя знаю.

– Наверно, узнавать себя приходится всю жизнь. И то до конца так и не узнаешь.

Джулия наскоро поцеловала мужа и вылезла из машины.

Подходя к дому, Бобби взглянул на небо. Недолго же продержалась ясная погода. Луна и звезды скрылись за тучами. Бобби смотрел в непроглядную темень наверху, и его томила невесть откуда взявшаяся мысль, что из черной бездны на них низвергается огромная, страшная тяжесть. Что за тяжесть – Бобби не видел: черное на черном не разглядишь. Но он точно знал, что гибельная громада приближается к ним все быстрее и быстрее.