Черный король - Евгения Грановская

– Верно, много. Но эта была голая.

Чигорин медленно повернул голову.

– Как? – хрипло проговорил он.

– А вот так! – весело ответил Хардин. – Говорят, вышла из саней да и пошла себе по мосту, по обочине дороги, прямо на глазах у прохожих. Босиком по снегу, ни на кого не глядя, гордо подняв голову. Все так обалдели, что даже городового никто не кликнул. Говорят, она была чертовски красива. Высокая грудь, длинные светлые волосы, развевающиеся на ветру… – Взгляд Хардина мечтательно затуманился.

– И что ж потом? – сдавленно спросил Михаил Иванович.

– А? – качнул головою Хардин, приходя в себя. – Что потом? Да ничего особенного. Прошла по мосту, забралась в сани, набросила шубу и приказала кучеру трогать. Сани покатились, и только ее и видели!

– И что, никто не знает, куда она подевалась? – с надеждой в голосе пробормотал Чигорин.

– Ну, не то чтобы… Но это тоже слухи. Один купчик в чайной рассказывал, что видел похожую женщину – в шубе, в валенках и с распущенными волосами – на перроне Московского вокзала. И поезд будто бы отъезжал в Париж.

– В Париж… – пробормотал Чигорин и закусил губу.

– Ну да, в Париж. А куда же еще? В таких легендах поезд всегда идет в Париж. Вот такие чудесные слухи блуждают по славному городу Питеру, – закончил рассказ Хардин. Усмехнулся и добавил: – В Москве бы такое никому и в голову не пришло. А тут – поди ж ты, Европа! Да-а…

Хардин достал из кармана трубку и принялся неторопливо набивать ее пахучим датским кабаком.

4

– Все, – сказала Марго, перевернув последний лист. – Больше тут ничего нет. Как вам?

– Грустно, – сказал Штерн. – Всегда грустно, когда люди расстаются.

– А вам, дьякон?

– Действительно, грустно, – подтвердил отец Андрей. – Но вместе с тем концовка несколько обнадеживает. Как знать, возможно, они потом встретились. В Париже или в Питере, в Москве или Лондоне.

– Почему вы так думаете? – с любопытством спросила Марго.

Отец Андрей улыбнулся.

– Они влюблены друг в друга, – мягко сказал он. – А влюбленных тянет друг к другу, как магнитом. Это происходит помимо их воли.

– Замечательно! – взволнованно воскликнула Марго. – Замечательно, что вы так сказали. Я тоже думаю, что если люди любят друг друга, они рано или поздно будут вместе. Они просто не могут не встретиться снова!

– Иногда их путешествия происходят по касательным маршрутам, – заметил Василий Петрович. – Они прибывают в одно и то же место практически в одну и ту же минуту, но каким-то немыслимым образом умудряются разминуться. Они стоят на перроне спиной друг к другу и не видят друг друга. Потом садятся в поезда и разъезжаются в разные стороны, чтобы через год или два снова случайно встретиться и так же нелепо разминуться.

Марго молчала, глядя на огонь. В глазах у нее стояли слезы.

– Да, – тихо сказала она. – Бывает и так.

– А бывает и иначе, – с улыбкой сказал старик Штерн, заметив, что огорчил Марго. – Бывает, что все заканчивается хорошо. Сварить вам еще кофе?

– Пожалуй, да, – тихо ответила Марго.

Старый судмедэксперт поднялся с кресла и отправился на кухню. Журналистка и дьякон остались в полутемной комнате одни. Они не разговаривали. Просто задумчиво смотрели на рыжие всполохи огня в щелях заслонки. Отблески пламени плясали в их глазах: в зеленых – Марго, в золотисто-карих – отца Андрея.

– Завтра я улетаю в Москву, – тихо сказала Марго. – Хотите, полетим вместе?

– Я бы с удовольствием, но у меня тут еще есть дела, – ответил дьякон.

– Жаль. – Марго помолчала и неуверенно спросила: – Но мы… встретимся в Москве?

Дьякон пристально на нее посмотрел, улыбнулся и ответил:

– В этом можете не сомневаться.

Марго поняла, что сейчас он ее поцелует, и закрыла глаза.