Нужные вещи - Стивен Кинг

Все на свете. Все».

4

Святоше Хью сны больше не снились. Последнее время он незасыпал, а скорее терял сознание. Но этой Ночью сон ему приснился: вещий сон.Он подсказал Хью все. что тот должен был знать и что должен был сделать.

В этом сне он сидел за своим кухонным столом и смотрел потелевизору викторину под названием «Аукцион Века». Все предметы, которыевыставлялись на продажу, он видел в магазине Нужные Вещи. А у всех участниковигры кровоточили уши и глаза. Они смеялись, но выглядели ужасно.

Внезапно его позвал приглушенный голос: «Хью! Хью. выпустименя».

Голос доносился из шкафа. Хью подошел и открыл дверцыготовый к схватке, кто бы там ни оказался. Но там не было никого – все те жестарые башмаки, шарфы, куртки, рыболовная снасть и два дробовика.

«Хью!»

Он поднял голову, так как голос доносился с верхней полки.Это был лисий хвост. Лисий хвост разговаривал. Хью сразу узнал голос. Онпринадлежал Лилэнду Гонту. Он достал это пушистое чудо, снова утонув пальцами вего шелковистости, шерстистости или непонятно в чем. скорее, в какой-то тайне.

«Спасибо, Хью, – поблагодарил хвост. – Там так душно! Ты ещестарую трубку оставил на полке и она воняет! Фффу!»

«Ты хочешь перелечь на другое место?»

Даже во сне Хью казалось удивительным разговаривать схвостом.

«Нет, в общем-то я привык. Но мне нужно с тобой поговорить.Ты должен кое-что сделать, помнишь? Ты обещал».

«Дурочка Нетти, – тут же вспомнил Хью. – Я должен подшутитьнад ней».

«Верно, – подтвердил лисий хвост. – И ты должен это сделатьсразу же как проснешься. Так что слушай».

И Хью слушал.

Хвост предупредил, что дома у Нетти никого не будет кромесобаки, но все же теперь, когда Хью уже подошел к двери, он решил на всякийслучай постучать. И постучал. Изнутри донесся только цокот когтей по полу, большеничего. Еще раз постучал – мало ли что. За дверью послышалось короткое «тяф».

«Налетчик?» – спросил Хью. Лисий хвост подсказал ему кличкусобаки, и кличка ему очень понравилась, хотя дала ее женщина, глупая какпробка.

Еще одно «тяф», на этот раз не столь взволнованное. Хьюдостал из нагрудного кармана клетчатой охотничьей куртки брелок с ключами ивнимательно его осмотрел. Этот брелок у него был с давних пор, и он уже непомнил, что отпирали некоторые из ключей, висевшие на нем. Но четыре из нихбыли отмычки, легко отличимые по длинным узким бороздкам, они-то и были нужны.

Хью оглянулся по сторонам, удостоверился, что улица так жепустынна, как была с раннего утра, когда он подъехал, и принялся пробоватьотмычки.

5

Когда Нетти увидела лицо Полли, бледное и опухшее,воспаленные глаза, ее собственные страхи, вцепившиеся в душу острыми щучьимизубами, были отброшены, забыты начисто. Ей даже ненужно было смотреть на рукиПолли, застывшие на уровне талии (опустить их она была не в силах, наливалисьтяжелой болью), чтобы понять, что происходит.

Лазанья была бесцеремонно брошена на столик у лестницы. Еслибы даже она слетела на пол, Нетти глазом бы не моргнула. Нервная женщина,которую жители Касл Рок привыкли видеть на улицах, женщина, которая, казалось,боялась собственной тени даже направляясь всего-навсего к почтовому ящику,исчезла. Возникла другая Нетти; Нетти, принадлежавшая Полли Чалмерс всей своейдушой.

– Пошли, – коротко бросила она – В гостиную. Я принесутермические варежки.

– Нетти, все в порядке, – слабо возразила Полли – Я толькочто приняла таблетку и, думаю, через несколько минут…

Но Нетти уже обняла ее за плечи и осторожно вела в гостиную– Как это случилось? – спрашивала она. – Ты спала на них?

– Нет, это бы меня разбудило. Просто… – Полли рассмеялась.Получился булькающий неестественный звук. – Просто болит. Я знала, что сегоднябудет плохо, но не представляла себе насколько. Термические варежки вряд липомогут.

– Иногда помогают. Ты ведь сама знаешь, что помогают.Садись.

Тон Нетти не подразумевал возражений Она стояла рядом, покаПолли не опустилась в мягкое кресло, и направилась в ванную на первом этаже заварежками. Полли уже с год, как отказалась от них, но Нетти сохраняла в нихкрепкую, почти сверхъестественную веру. Неттин талисман, назвал их как-то Алан,и они с Полли тогда оба смеялись.

Полли сидела в кресле, положив руки, словно поленья, наподлокотники, и с тоской смотрела на диван, на котором еще в пятницу они сАланом занимались любовью. Тогда руки совсем не болели, и это, казалось, былотак давно, тысячи лет назад. Она подумала, что удовольствие, неважно какоеглубокое, призрачная, эфемерная вещь. Любовь, может быть, и заставляет миркрутиться. но вокруг огромной острой оси, убеждена была Полли, сделанной из боли,унижения и скорби.

Ах ты, глупый диван, думала она, глупый пустой диван, зачемты мне теперь нужен.

Вернулась Нетти с термическими варежками. Они были похожи настеганые толстые духовки, связанные между собой электрическими проводами Излевой торчал еще один провод с вилкой Полли видела рекламу этих варежек вжурнале «Советы Домохозяйке», позвонила по телефону, предлагаемому рациональнойАссоциацией Больных Артритом и выяснила, что варежки действительно в некоторыхслучаях приносят временное облегчение. Проконсультировавшись с доктором ВанАлленом, она услышала то, что слышала уже неоднократно и по разным поводам втечение последних двух лет: «Ну что ж, хуже во всяком случае, не будет».

– Нетти, я уверена, через несколько минут…

– …тебе станет лучше, – закончила за нее Нетти. – Конечно,не сомневаюсь. И варежки в этом помогут. Давай руки, Полли.

Полли сдалась и протянула руки. Нетти надела варежки, держаих за края с такой осторожностью, с какой опытный взрывник маскирует заложеннуюмину.

Полли не верила, что варежки помогут, но уверенность Неттивсе же сделала свое дело.

Нетти взяла вилку и, опустившись на колени, воткнула ее врозетку рядом с креслом. Варежки тихо и уютно загудели, и первые волны теплапогладили кожу рук.

– Ты для меня просто подарок, – сказала Полли. – Знаешь обэтом?

– Какой там подарок! Если бы я хоть что-то могла, – но голосее задрожал и глаза влажно засветились. – Полли, я конечно не должна совать носв твои дела, но больше, не могу смотреть на это и молчать. Ты должна чем-топомочь своим несчастным рукам. Должна. Так не может продолжаться дальше.