Нужные вещи - Стивен Кинг

Лестер зажег свет на крыльце и прошел к машине. Может быть,она оставила записку? Он почти спустился со ступенек и замер. Записка, в самомделе, была оставлена. Она была написана размашистым почерком по ветровомустеклу ярко-розовой краской из пульверизатора, по всей видимости позаимствованногоиз его же гаража:

ОТПРАВЛЯЙСЯ К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ, ЛЖИВАЯ СКОТИНА

Лестер стоял на ступеньках, снова и снова перечитываяпослание своей невесты. В чем дело? Может быть, Сэлли решила, что он отправилсяна озеро Обурн, чтобы повеселиться с легкомысленными девицами? Это былаединственная мысль, которая казалась в такой ситуации достаточно логичной.

Он вернулся в дом и позвонил Сэлли. Выслушал никак не менеедвадцати гудков, но к телефону так никто и не подошел.

10

Сэлли предполагала, что он позвонит, и попросила разрешенияпереночевать у своей подруги Ирен Лютьенс. Ирен, чуть ни выпрыгивая отлюбопытства из трусиков, сказала: да, конечно, о чем речь! Сэлли была такподавлена чем-то, что выглядела отвратительно. И вовсе не казалась хорошенькой.Ирен не верила своим глазам, но все было именно так.

Сэлли со своей стороны не имела ни малейшего намерениясообщать Ирен или кому бы то ни было еще о том, что случилось. Слишком это былоужасно, слишком стыдно. Она унесет тайну с собой в могилу. Более получаса онакатегорически отказывалась отвечать на вопросы подруги, а потом вся историявылилась из нее вместе с горючими слезами. Ирен обнимала подругу и слушала сшироко раскрытыми глазами.

– Ничего, Сэлли, – уговаривала Ирен, баюкая подругу,поглаживая ее по спине и плечам. – Ничего. Даже если этот сукин сын тебя нелюбит, то помни – ты не лишена Господней любви. И я люблю тебя. И преподобныйРоуз. И уж ты не откажешь себе в удовольствии показать этому негодяю, укоторого сплошные мускулы вместо извилин и сердца, где раки зимуют.

Сэлли всхлипнула и кивнула, а подружка утешала ее как могла.Ирен не могла дождаться наступления утра, чтобы обзвонить всех остальных своихподруг. Они просто чокнутся! Ирен сочувствовала Сэлли, жалела ее, но в то жевремя радовалась, что так случилось. Уж слишком она хорошенькая и чересчурсвятая. Разве не приятно увидеть, как все разом рухнуло у нее под ногами?

А Лестер самый симпатичный парень в приходе. Если они сСэлли и в самом деле порвали, то почему бы ему не обратить внимание на нее,Ирен? «Он иногда на меня поглядывает, – думала она, – словно пытается угадать,какое на мне белье… так что вполне возможно…».

– Я чувствую себя так ужасно, – рыдала Сэлли. – Как будтовся в грязиииии?..

– Конечно, еще бы, – ворковала Ирен, продолжая поглаживатьподругу. У тебя уже нет этого письма и фотографии, да?

– Я сожгла их! – глухо крикнула Сэлли, уткнувшись в грудьИрен, и содрогнулась от новой волны безутешного горя.

– Конечно, сожгла, – бормотала Ирен. – Именно так ты идолжна была поступить.

«А все же могла бы и подождать, пока я хоть одним глазкомвзгляну, дура набитая», – думала она при этом.

Сэлли провела ночь в доме Ирен, в комнате для гостей, ноглаз не сомкнула. Слезы высохли и, глядя в темноту сухими и горячими глазами,она представляла себе картины одна страшнее другой, картины собственнойжестокой, но приносящей несказанное удовлетворение мести, лелеяла и взращиваламечты о реванше, знакомые и понятные тем, кто пережил полную и глубокуюуверенность в себе и был в результате обманут любимым.