Совершенно не обязательные смерти - Дейрдре Салливан

Я сплю у Маму в кладовке – похоже, теперь это моя комната. Хотя я до сих пор чувствую себя наполовину гостьей, наполовину наемной рабочей, я все-таки стараюсь с оптимизмом смотреть в будущее – не зря же мне выпала карта с рукой и палкой. Понятно, что все эти гадания – чепуха на постном масле, но сейчас я цепляюсь за любую надежду. Обстановка тут довольно унылая – Маму явно не слишком заботит украшение интерьера. Я повесила на стены фотографии семьи и друзей. Расставила учебники на полке, которая висит над кроватью. Мама нашла для меня маленькую складную парту, чтобы я могла учиться в свободное от работы время. По ночам тут даже неплохо. Во-первых, не так жарко, как в моей бывшей комнате. Теперь я сплю, завернувшись в одеяло. Во-вторых, мои сны стали спокойнее. За окном больше не видно луны и гор – только сад. Я нахожу это умиротворяющим.

Раздается тихий стук в дверь.

– Что? – недовольно бурчу я.

Иногда Маму будит меня среди ночи, чтобы собрать мох или перья. Или вместе с ней навестить пациента. Чаще всего я жду в машине, ведь я пока только учусь. К настоящей работе я еще не готова. И это возмущает меня ничуть не меньше, чем недостаток свободы.

Дверь тихонько скрипит, открываясь, и в комнату заглядывает Кэтлин.

– Ты как сюда попала? – удивленно спрашиваю я.

– Там было открыто, – шепчет она и машет мне, чтобы я шла за ней. Я чувствую себя героиней черно-белого фильма про побег. – Ты должна пойти со мной.

– Зачем? – в полный голос спрашиваю я, потому что Кэтлин вряд ли удалось пробраться сюда незамеченной: от Маму ничего не укроется.

– Тише! – шикает на меня Кэтлин. – Обувайся. Это Лоран. В смысле, Лон.

Сердце подскакивает и застревает где-то в горле. Оно бьется так отчаянно, что у меня не получается затолкать его на место. Я смотрю на Кэтлин.

– Мне страшно, – говорит она.

Мы молча идем по тропинке через сад. Нервы Кэтлин натянуты до предела – воздух вокруг нее буквально гудит от напряжения. Она боится куда сильнее, чем я. А мне следует держать себя в руках. Чтобы соткать мир, где я буду спокойной и сильной.

Я поднимаюсь по лестнице вслед за сестрой и закрываю дверь. Мы в замке. Еще одна лестница остается позади, и мы стоим перед кабинетом Брайана. Кэтлин вся дрожит, ее голос звучит надтреснуто, словно не выдержал тяжести происходящего.

– Брайан попросил позвать тебя. Не уверена, что смогу снова пройти через ту дверь. Мэдди, я… я не хочу его видеть.

Голос Кэтлин срывается, хотя имени Лона она так и не произносит.

– Тебе необязательно идти. Ты вообще не обязана делать то, что говорит Брайан. За тебя и так слишком часто делали выбор. Теперь важно то, чего хочешь ты, Кэтлин.

Она выглядит ужасно несчастной, лицо – печальная красно-белая маска. Глаза сосредоточенно смотрят куда-то вдаль. Она вспоминает. А потом хватается за ручку двери:

– Думаю, я хочу положить этому конец.

Я смотрю на сестру – ее кожа до сих пор запятнана кровью, которую пролил этот монстр.

Брайан с мамой ждут нас в кабинете. Мне кажется, Брайан стал выше с тех пор, как мы виделись в последний раз.

– Я хочу попросить прощения, – говорит он. – За то, что меня не было рядом последние несколько недель. И за все, что случилось. – Настольная лампа с зеленым абажуром отбрасывает на лицо Брайана резкий свет. Я оглядываюсь в поисках Лона, но Брайан еще не закончил: – Для меня это стало потрясением. Я никогда не думал… Это ведь мой дом. Он всегда был безопасным местом. Для меня. Мой отец… был близок с Лоном. Когда-то они работали вместе. Я не ожидал, что он причинит вред моей семье.

– Сколько Лону лет? – спрашиваю я, хотя это не имеет значения: мне все равно.

– Он старше, чем выглядит, – уклончиво отвечает Брайан и сжимает губы в жесткую линию. – Скажем так, он достаточно взрослый, чтобы знать, что можно делать, а что нет.

Мама за все это время не сказала ни слова. Черная дверь с тихим шелестом прячется в стене, и вот мы снова идем по тайному коридору. Кэтлин отчаянно цепляется за мою руку, я чувствую, как ее бьет крупная дрожь. Мы молчим, но наше прерывистое дыхание словно повисает в воздухе. Надеюсь, с Кэтлин все будет в порядке. Надеюсь, она не сорвется, когда увидит Лона. И не простит его. Не попросит вернуться.

Пещера почти не изменилась. Кровать убрали, кровь счистили, хотя кое-где она успела въесться в зернистый камень. Красный цвет трудно вывести до конца. Я скольжу взглядом по списку имен и вижу на стенах отметины, которые раньше могли быть именами, но стали шрамами на белой каменной плоти. Здесь все распадается, все исчезает.

– Эта пещера была тайным местом моего отца, – говорит Брайан. – До его смерти я практически ничего не знал о ней и о том, что здесь происходило. Я пытался вам сказать. Пытался объяснить, что это был за человек.