Карта дней - Ренсом Риггз

Этим летом я сделал и пережил немало безумных вещей, но первая поездка в Нью-Йорк на машине будет, пожалуй, одной из самых крутых. Дикий стресс и смазанные кадры: проносящиеся мимо и сигналящие автомобили, меняющиеся полосы, удушливые тоннели, головокружительные мосты. Друзья вопили при виде то одной опасности, то другой, а я сидел, вцепившись в руль до белых костяшек и чувствуя, как в штанах собирается уже целая лужа пота. Каким-то чудом после бесчисленных почти-столкновений и пропущенных поворотов невозмутимый механический голос из телефона все-таки привел нас к месту в одном квартале от пункта назначения – средней школы имени Эдгара Гувера. Не могу сказать, что хорошо знаю Нью-Йорк, – я приезжал сюда всего один раз, с родителями, когда был еще совсем маленький. В общем, Гуверовская средняя школа не находилась рядом с какой-нибудь достопримечательностью, которую можно узнать по фильмам или по телепередачам. Начать с того, что это был все-таки Бруклин, а не Манхэттен, и даже не хипстерский Бруклин, о котором я хоть что-то слышал. Обычный пригород, грязноватый, мрачноватый, многолюдный; домики постарше, поменьше, плотная застройка; все обочины заставлены машинами.

Саму школу мы нашли без особого труда. Это оказалось внушительное кирпичное здание, растянувшееся на целый квартал, с множеством окон, похожее не то на тюрьму не слишком строгого режима, не то на станцию водоочистки, не то на любое другое учреждение в том же духе, изолирующее от внешнего мира пару тысяч впечатлительных юных умов. Короче, оно выглядело совсем как моя флоридская школа, и от одной только мысли, что придется туда войти, меня прошибло холодным потом.

Было примерно часа три. Мы припарковались через улицу и теперь сидели, разглядывая здание через окна и споря, что делать дальше.

– Ну, как там поживает наш детальный план? – осведомился Енох.

– Наверное, надо просто войти и осмотреться, – предложил Миллард. – Вдруг мы кого-нибудь сразу заметим.

– В эту школу ходят тысячи детей, – сказал я. – Вряд ли мы сумеем найти странного просто так, вприглядку.

– Не попробуешь, не поспишь, – сказал Миллард и зевнул. – Пардон, я хотел сказать, не узнаешь.

– Я тоже устала, – заявила Бронвин. – У меня не мозг, а картофельное пюре.

– У меня тоже, – подтвердил я.

Бронвин радушно протянула мне термос с кофе, которым снабдил нас Пол, – все еще наполовину полный, но уже давно остывший, – но я не смог себя заставить. Я был одновременно усталый и взвинченный, а от кофе уже просто начинал дергаться. Мы ехали без остановок больше суток, и я уже начал расползаться по швам.

В школе зазвенел звонок. Ровно через тридцать секунд двери распахнулись и наружу хлынули ученики. В мгновение ока весь двор запрудили тинейджеры.

– Вон он, наш шанс, – провозгласила Бронвин. – Кто-нибудь из них выглядит странным?

Мимо по тротуару прошел мальчик с фиолетовым ирокезом на голове, за ним девочка в штанах с низкой проймой и армейских ботинках в «огурец», а за ними еще человек сто детей разных стилей и фасонов.

– Да, – подытожила Эмма. – Примерно все.

– Бесполезно, – сказал Енох. – Если человек, которого мы ищем, в опасности, значит, он испуган, а если он испуган, он будет пытаться слиться с толпой, а не выделиться из нее.

– Ага, значит, мы ищем того, кто выглядит подозрительно нормальным, – обрадовалась Бронвин. – Слишком нормальным!