Черная карта судьбы - Елена Арсеньева

Москва, 1991 год

– Невероятно… потрясающе… – ошеломленно пробормотал Вячеслав. – Такое ощущение, что это подстроено, что все сговорились!

– Да, умеет он произвести впечатление! – тихо сказала Лиза, не сводя настороженных глаз с высокого смуглого мужчины, который поднимался по ступенькам амфитеатра, оборачиваясь то к одному, то к другому зрителю и делая стремительные жесты. – Хотя это и отдает явной бесовщиной…

Повинуясь этим жестам, некоторые зрители бессильно обвисали в креслах, закрыв глаза, а другие внезапно подскакивали и какое-то время хохотали как безумные. Иногда смуглый просто щелкал пальцами, и тот, кому был подан этот знак, срывался с места, выбирался в проход между рядами и замирал. В тупом оцепенении там стояло уже человек десять.

– На афише написано, что его сеансы носят целительный характер, – возразил Вячеслав. – Он изгоняет болезни, как бесов.

– Экзорцизмы, что ли, творит? – усмехнулась Лиза. – Да он, скорее, сам на беса похож!

В самом деле, в облике этого человека преобладал черный цвет, усиливая зловеще-торжественное впечатление, которое он производил. Интересно, где он был раньше, этот Антон Каширский, почему о нем никто не слышал – и вдруг он как с неба упал, вернее, из темной ямы вылез?..

Хотя нет, вспомнила Лиза, вроде бы в «Московском комсомольце», или в «Огоньке», или в какой-то подобной газетно-журнальной пакости писали, что Антон Каширский был знаменит еще до перестройки, но только в очень узких кругах специалистов-гипнотизеров. Впрочем, его якобы даже приглашали продемонстрировать свои целительские способности в Министерстве иностранных дел, но там «целитель» мигом загипнотизировал чуть ли не три десятка дипломатов, от стажеров до персон самого высокого уровня, заставив их валяться на полу и проделывать какие-то не слишком презентабельные вещи. Неведомо, вылечились ли они от своих болезней, но работать за границу никого из этих сотрудников больше не пустили: начальство решило, что они слишком легко поддаются гипнозу, а значит, могут выдать государственные тайны.

Да уж, гипноз – в самом деле опасная штука, реакция на которую навсегда останется не исследованной полностью. Не иначе как под гипнозом находились те, кто позволил Каширскому проводить его публичные опыты и даже выступать по телевидению! Да разве может пройти безнаказанно для человека полная потеря себя как личности, утрата собственного «я»? А ведь именно это происходит с «подопытными кроликами». Никто не знает, как это обернется и для самого «кролика», и для того, кто погрузил его в эту тьму покорности, полного подчинения чужой воле!

Лиза вспомнила, сколько сил пять лет назад, в Хабаровске, пришлось им с отцом приложить, чтобы остановить нечто подобное, и как дорого это им обошлось…

Зажмурилась, чтобы прогнать невольно подступившие слезы. Миновали годы, но никак не забывается то, что пришлось испытать ей и ее семье из-за одного человека, которого нельзя назвать иначе как чудовищем. Оно было вполне равно Каширскому, а может быть, даже превосходило его по силе, ибо для Каширского всё, что он тут устраивает, не более чем представление, а каждый поступок чудовища был проникнут жестокой и низменной расчетливостью, откровенной ненавистью и мстительностью…

Много страданий перенесла тогда Лиза. А отец? Он остался жив только чудом. Они потеряли самых близких, самых любимых… Говорят, время лечит раны, и это отчасти правда, но иногда они открываются и напоминают о себе такой болью, что даже этот великий доктор бессильно опускает руки.