Желанная - Морган Райс

Калеб сглотнул и кивнул, слишком расстроенный, чтобы говорить.

«И я сожалею о Сэре, – добавила Кейтлин. – Я никогда не хотела вставать между вами».

«Не сожалей об этом, – ответил Калеб. – Ты не сделала ничего дурного. Виноваты были только я и она. Нам не суждено было быть вместе. Наши отношения не сложились с самого начала».

«Ну, и наконец, я хотела извиниться за то, что произошло в Нью-Йорке, – добавила Кейтлин и ощутила облегчение, словно камень упал с плеч. – Я бы никогда не ранила тебя, зная, что это был ты. Клянусь, я думала, что это был кто-то другой. Я никогда бы не догадалась, что это был ты».

Кейтлин была близка к тому, чтобы расплакаться.

Калеб остановился, посмотрел на неё и обнял за плечи.

«Это уже не имеет значения, – искренне сказал он. – Ты вернулась, чтобы спасти меня. И я знаю, чего тебе это стоило. Всё могло закончиться неудачей. Ты рисковала жизнью ради меня и отказалась ради меня от нашего ребёнка, – добавил Калеб с грустью. – Я люблю тебя больше, чем могу выразить словами, – закончил он, не поднимая глаз».

Калеб посмотрел на Кейтлин, и в его глазах появились слёзы.

И тут они поцеловались. Кейтлин таяла в его объятьях, чувствуя небывалое облегчение; казалось, они целовались целую вечность. Это был лучший момент их отношений. В некотором смысле, она чувствовала, что знакомится с ним впервые.

Спустя какое-то время их губы разомкнулись, и они внимательно посмотрели друг другу в глаза.

Развернувшись и скромно взявшись за руки, они продолжили прогулку по парку. Кейтлин наслаждалась красотой и романтикой Парижа, осознавая, что в этот момент все её мечты становились реальностью. Это было именно то, чего она хотела от жизни: быть с любимым человеком – с тем, кто по-настоящему её любил, – быть в таком красивом, романтичном месте и знать, что вся жизнь впереди.

Кейтлин вспомнила, что украшенный драгоценностями ларец по-прежнему находился в её кармане, что не могло не расстраивать. Она не хотела его открывать. Она очень любила отца, но читать его письмо у неё не было никакого желания. Кейтлин чувствовала, что больше не хочет продолжать эту миссию. Она не хочет всем рисковать, путешествуя во времени в поисках других ключей. Она просто хочет быть здесь и сейчас, с Калебом, в мире сама с собой. Кейтлин не хотела ничего менять. Она была готова сделать всё, чтобы продлить это драгоценное время, отведённое им вместе. При этом она понимала, что это означало отказ от миссии.

Кейтлин повернулась и посмотрела на Калеба. Сказать ему об этом было непросто, но она чувствовала, что это было необходимо.

«Калеб, – начала Кейтлин, – я не хочу больше ничего искать. Я понимаю, что у меня особая миссия – мне нужно помочь другим и найти Щит. Это может звучать эгоистично, и мне очень жаль, если это так, но я просто хочу быть с тобой. Сейчас это самое важное для меня. Я хочу остаться здесь и сейчас. Мне кажется, что если мы продолжим поиски, то нам придётся вновь отправиться в другое время и в другое место. И, возможно, уже не вместе… – Кейтлин замолчала и поняла, что не в силах сдержать слёзы».

В полном молчании она сделала глубокий вдох. Кейтлин не знала, о чём сейчас думает Калеб, но надеялась, что он одобрит её решение.

«Ты меня понимаешь?» – осторожно спросила она.

Он смотрел на горизонт и выглядел задумчиво. Наконец Калеб повернулся и посмотрел на Кейтлин. Её стало не по себе: «Я не хочу читать письмо отца и искать новые подсказки. Я просто хочу, чтобы мы были вместе. Я хочу, чтобы мы остались здесь и сейчас и не хочу ничего менять. Надеюсь, что ты не возненавидишь меня за это».

«Я никогда тебя не возненавижу», – мягко сказал Калеб.

«Но ты не одобряешь моего решения, – ответила Кейтлин. – Думаешь, я должна продолжать миссию?»

Он отвернулся, но ничего не сказал.

«Что не так? – спросила она. – Ты беспокоишься о других?»

«Думаю, меня должно это беспокоить, – сказал Калеб, – и это правда. Но у меня есть и корыстные причины. Я думаю… в глубине души я надеялся, что если мы найдём Щит, он сможет помочь мне вернуть сына, Джейда».

Кейтлин ощутила ужасное чувство вины, поскольку только что поняла, что для Калеба её отказ от миссии был равносилен потере сына навсегда.

«Но это не тот путь, – сказала она. – Мы не знаем, найдем ли мы Щит, существует ли он вообще, и сможет ли он его вернуть. Однако мы знаем, что если мы не станем его искать, то сможем быть вместе. Речь идёт о нас. Вот что для меня самое важное, – Кейтлин замолчала. – А что самое важное для тебя?»

Калеб вновь посмотрел на горизонт и кивнул, даже не взглянув на Кейтлин.

«Ты любишь меня лишь потому, что я могу помочь тебе найти Щит?» – спросила она.

Задав этот вопрос, она была потрясена собственной смелостью. Он беспокоил её с тех пор, как она впервые встретила Калеба. Любил ли он её только потому, что она могла привести его к Щиту? Или он любил её такой, какая она есть? Сейчас Кейтлин, наконец, смогла спросить его прямо.

Сердце её бешено билось в ожидании ответа.

Наконец, Калеб повернулся и внимательно посмотрел в её глаза. Он протянул руку и нежно провёл тыльной стороной ладони по её щеке.

«Я люблю тебя за то, что ты – это ты, – сказал он, – и всегда любил. А если жизнь с тобой означает отказ от поиска Щита, то так тому и быть. Я тоже хочу быть с тобой. Да, я хочу продолжить поиск, но ты для меня гораздо важнее».

Кейтлин улыбнулась, радуясь новому чувству покоя и стабильности. Больше на их пути не было преград.

Калеб откинул волосы с её лица и расплылся в улыбке.

«Забавно, – сказал он, – ведь я жил здесь и раньше. Много веков назад. Не в Париже, а в его пригороде. Это был небольшой замок. Не знаю, сохранился ли он до сих пор, но мы можем поискать вместе».

Кейтлин улыбнулась. Калеб усадил её на плечи и взмыл в воздух. Через несколько мгновений они летели высоко над Парижем, направляясь в пригород, чтобы отыскать его дом.

Их дом.

Кейтлин никогда не была так счастлива.