Секретное окно, секретный сад - Стивен Кинг

Немного позднее, в этот же день, Морт надел свою большуюкрасную фланелевую рубашку, которую ранней осенью использовал вместо ветровки,и вышел на прогулку, что следовало сделать гораздо раньше. Кот Бамп пошел былоза ним, но скоро вернулся к дому.

Морт брел медленно и задумчиво, вдыхая в себя ароматпрелестного дня, казалось, целиком состоящего из голубого неба, красных листьеви золотого воздуха. Он брел, засунув руки в карманы, словно пытаясь кожейвпитать спокойствие озера, которое всегда действовало на него умиротворяюще.Морг полагал, что именно за этим сюда и приехал из Нью-Йорка, где, как былауверена Эми, он будет страдать по поводу их уже неминуемого развода.

Это было волшебное место, особенно осенью, и именно здесьписатель чувствовал, что если на планете и есть печальный странник, которыйнуждается в волшебстве, то это именно он, Мортон Рейни, хотя понятия не имел отом, что будет делать, если вдруг обнаружит, что старое доброе волшебство ужене действует и писательство превратилось в обычное неблагодарное ремесло.

Вскоре Морт понял, что беспокоился зря. Приезжающие на летоуже покинули эти края, и тишина и странное состояние безвременья, котороепоявлялось у озера Тэшмор осенью, все-таки подействовали на него: освободили отнапряжения. Воздух будто ласково массировал ему лицо и руки. К тому же теперьон мог подумать не о каком-нибудь Джоне Шутере, а совсем о другом человеке —мог подумать об Эми.

— Разумеется, со мной все в порядке, — сказал ей Морт,осторожно ворочая языком, как пьяница, который пытается убедить людей, чтоабсолютно трезв.

По правде говоря, он так одурел от сна, что действительночувствовал себя немного пьяным. Казалось, слова — осколки мягкой, крошащейсяскалы — были слишком велики для его рта. Морт прилагал неимоверные усилия,чтобы поддержать разговор, с трудом пробираясь сквозь общепринятый гамбиттелефонной беседы.

— А как ты?

— О, прекрасно, я прекрасно! — Ив трубке послышалась легкаятрель смеха, которая обычно означала, что Эми либо флиртует, либо чертовскинервничает.

Морт сомневался, что в данных обстоятельствах ей вздумалосьфлиртовать с ним. Значит, нервничает. И, осознав это, он почувствовал себя чутьлучше.

— Я просто подумала, что ты там совсем один и, есличто-нибудь случится, никто даже не узнает… — Она внезапно замолчала.

— Ну, на самом деле я не один, — мягко успокоил ее Морт. —Сегодня приходила миссис Гавин, и Грег Карстейерс всегда неподалеку.

— Да, я же забыла, что ты собираешься чинить крышу, —сказала Эми.

И он вдруг изумился тому, как естественно вели они этотразговор, будто и не было никакого развода. Послушать нас, подумал Морт,никогда не догадаешься, что в мою постель залез вонючий агент по недвижимости…Или, вернее, туда, где должна была бы быть моя постель. Бывший муж ждал, что кнему вернется гнев — боль, ревность, ярость обманутого, — но от всех этихчувств в его душе остался только легкий, неуловимый след.

— Зато Грег об этом не забыл, — заверил Морт ее. — Онприходил вчера и ползал по крыше полтора часа.

— Ну и что же там с ней творится? Они говорили о крыше ещеминут пять или больше. За это время Морт почти проснулся. Они болтали так,словно ничего в их жизни не изменилось, говорили о крыше так, будто собиралисьпровести следующее лето под новой кедровой кровлей, как провели последниедевять летних сезонов под старой. Ах, как здорово, что у меня есть эта крыша,подумал Морт. Теперь я могу говорить с этой сукой хоть целую вечность.

Прислушиваясь к самому себе, к своим репликам в разговоре,он все сильнее ощущал нереальность происходящего. Он снова возвращался вполубодрствующее, полусонное состояние зомби, в котором находился, когдаответил на телефонный звонок, и в конце концов понял, что продолжать такой бредбольше не в силах. Если это было соревнование в том, кто из них сможет дольшепритворяться и врать, что за последние шесть месяцев в их жизни ничего непроизошло, то он был готов уступить. Более чем готов.

Она спросила, где Грег будет покупать кедровые доски исобирается ли он нанимать бригаду из города, и Морт перебил ее:

— Зачем ты позвонила, Эми?

На несколько секунд в трубке воцарилась тишина, и онпочувствовал, как Эми, словно женщина, выбирающая шляпку, оценивает его вопрос,размышляя, принять предложенную интонацию или отвергнуть. Проявлялось одно изтех ее качеств — на самом деле их было несколько, — которые Морт откровенноненавидел: двуличность Эми, о которой сама она даже не подозревала. От этого внем снова зашевелился гнев.

— Я ведь уже сказала зачем, — наконец ответила она. —Узнать, все ли с тобой в порядке. — Ее голос звучал взволнованно и неуверенно,это обычно означало, что Эми говорит правду (а когда лгала, говорила так, будтосообщала, что земля круглая). — Просто у меня было предчувствие. Ты в них неверишь, но знаешь, что у меня бывают предчувствия, и я верю в них.., правда,Морт?

Сейчас в ее словах не было ни капли привычногооборонительного раздражения. Напротив, Эми говорила так, будто просила его очем-то.

— Да, я это знаю.

— Так вот, у меня было предчувствие. Я сделала себе сандвична ленч и почувствовала, что ты.., что, может быть, у тебя не все в порядке. Ядержалась сколько могла — думала, это пройдет, но не прошло. В конце концов япозвонила. С тобой действительно все в порядке?

— Да.

— И ничего не случилось?

— Ну, если честно, то кое-что случилось, — наконец призналсяМорт.

Он вдруг подумал, что скорее всего Джон Шутер (если это егонастоящее имя, настойчиво добавлял внутренний голос), прежде чем приехать сюда,пытался найти его в Дерри. Может быть, это Эми дала ему здешний адрес.

— Так я и знала! — воскликнула она. — Ты поранился из-заэтого чертова ремонта? Или…

— Капитализации пока не требуется. — Он даже слегкаулыбнулся. — Просто мелкие неприятности. Тебе что-нибудь говорит имя ДжонШутер?

— Нет, а в чем дело?

Он с раздражением выдохнул сквозь сжатые зубы. Эми, конечно,умная женщина, но у нее всегда было нечто вроде короткого замыкания междумозгами и языком. Он вспомнил старую шутку о том, что ей нужно ходить в майке снадписью: