Демоны ночи - Алексей Атеев

Очнулся Павел под утро. Он лежал на чем-то мягком и пушистом. В комнате было темно. Рядом кто-то тихо посапывал. Павел протянул руку, нащупал теплое тело в ночной рубашке или в чем-то подобном, осторожно провел по нему рукой, стараясь определить: кто это. Пальцы коснулись маленькой груди. Лилька! Он не стал убирать ладонь, наоборот, дотронулся до соска, который под пальцами тут же затвердел.

Лилька зашевелилась, потом дернулась, сбрасывая его руку.

– Кто?.. Чего?.. – хрипло пробормотала она.

– Да я это, – прошептал Павел. – Не ори.

Лилька сонно вздохнула, что-то пробормотала и повернулась на бок. И сколько Павел ни тормошил ее, никак на его прикосновения больше не реагировала. Павел оставил посягательства, а вместо этого прижался к гибкой Лилькиной спинке, отчего та недовольно зафырчала, и решил заснуть. Однако сон не шел.

И тут он вдруг вспомнил… Сон? Да, конечно; что же еще? Однако как все ярко и свежо. Вплоть до вкуса напитков, вплоть до последней травинки… А этот последний эпизод… Когда он треснул бутылкой по башке это жабоподобное существо. Фонтан брызг! На него тоже попало. Липкая слизь на коже… Омерзительное ощущение! Павел невольно вздрогнул, потом провел пальцами по лицу, шее… Ничего похожего. Теплая кожа, и только. Никакой слизи. И все же… Конечно, в этом сне происходили разные фантастические события, превращения, например. Хотя бы с той же Лилькой. Она стала похожа на ящерицу, а потом… после того, как он хватил пузырем по ее подружке… Точно огненный дракон! Пламя из пасти. Интересный все-таки сон. Помнится, с ним самим произошли некоторые изменения. К сожалению, он так и не понял, какие именно. Единственное приобретенное свойство, которое он четко осознал, – возможность летать. Впрочем, летать – слишком сильно сказано. Скорее висеть в воздухе. А передвигался он, помнится, с помощью пуканья. Павел едва слышно хмыкнул. Ничего не скажешь, оригинально.

Вовсе не странно, что в итоге внезапно захотелось в туалет. Еще не хватало. Но он даже не знает, где сие заведение находится. Чем больше Павел крепился, тем сильнее тянуло опорожнить мочевой пузырь. Наконец он не выдержал, поднялся и, ощупывая руками стены, поплелся к выходу. Так, похоже, коридор. Какая-то дверь. Павел отворил ее, нашарил на стене выключатель. Вспыхнул свет. Обычная, пустая комната. Следуем дальше.

Коридор кончился лестницей, ведущей куда-то вниз. Павел шагнул на первую ступеньку, остановился. Новые мысли внезапно пришли в голову. Допустим, он слишком много выпил, поскольку даже не помнил, как попал на ложе рядом с Лилькой. К тому же он был раздет. Неужели сам поднялся? Почему бы и нет. Вполне возможно. Однако на самом ли деле находился в состоянии сильного опьянения? Голова вроде не болит, и других ощущений от избыточного возлияния не наблюдается. А что он, собственно, пил? Некий напиток, доставленный, по уверениям хозяйки, с Гаити. Вот и разгадка. Этот напиток скорее всего наркотик-галлюциноген. Постой, постой… И в прошлые разы, начиная с той проклятой квартирки, где мужик зарезал жену, а потом покончил счеты с собственной жизнью. Помнится, и там принимал какую-то экзотическую дрянь. А в других случаях? Например, на кладбище? Там, насколько он помнит, алкоголь не присутствовал. А глюки были! То-то и оно… Значит, не наркотик. Что же тогда? Неужели он действительно съехал с катушек? Павел вспомнил странные взгляды, которые бросала на него психиаторша. Но, с другой стороны, взять хотя бы бурышкинскую шаманку. Та вообще постоянно пребывает в мире духов, однако на сумасшедшую она вовсе не похожа.

От напряженных размышлений Павел вообще забыл, зачем отправился в путь. Однако организм напомнил, и он, держась рукой за перила, стал осторожно спускаться. Лестница, как оказалось, вела в холл. Здесь было чуть светлее, а возможно, глаза Павла привыкли к темноте. Не включая света, он проследовал дальше и довольно быстро нашел то, что искал. Облегчившись, Павел отправился назад, но остановился в холле. Внимание привлек довольно необычный резкий запах, который, казалось, только усиливался, стоило ему чуть отойти в сторону от входа. Пахло не то чтобы неприятно, но очень необычно. И, главное, запах, а вернее, отдельный его компонент, казался отдаленно знакомым. Это был некий речной, даже болотный дух: смесь ароматов нагретой ряски, теплой стоячей воды и резаной осоки.

Павел включил освещение. Все было по-прежнему: неубранный стол, уставленный бутылками и закусками, огромный мертвый глаз телевизора, черная дыра камина. Но что-то еще…

И тут Павел разглядел, что и потолок, и стены, да и вообще все вокруг покрыто темными брызгами полузасохшей слизи. А на полу вообще имелась громадная лужа подобной гадости. Морщась от отвращения, Павел нагнулся и обмакнул палец в лужу, потом поднес к носу. Сомнений не было – болотом пахла именно слизь.

«Откуда же она взялась? – удивленно кумекал Павел. – Только если… Но ведь этого не может быть. Просто не может быть! И к тому же почему на нем самом следов слизи не наблюдается? А ведь и его забрызгало. Он точно помнит. Как же так?»

Павел в прострации стоял посреди холла. Взгляд его упал на остатки пиршества. Тарелки, сосуды… Вот и пресловутая бутыль с гаитянским напитком. Он взял в руки полупустую емкость, поднес горлышко к носу, потом сделал крошечный глоток. Поморщился. Крепка, зараза! Но и только. Никакого необычного эффекта. Он отставил бутыль. Так что же, собственно, произошло? И где хозяйка? Тут ее точно нет.

Павел вновь поднялся в свою комнату, лег рядом с Лилькой. Та даже не пошевелилась. Итак, лужа слизи. Что она может означать? Только одно – он изничтожил страшную… (или страстную?) жабу, то бишь хозяйку! Вздор, вздор! Глюки! Дрыхнет, наверное, в своей спальне. Вон как Лилька. А слизь? Откуда она? Попробуем найти правдоподобное объяснение. Может быть, на столе стояло рыбное заливное… холодец или что-то в этом роде? Его перевернули. Но пахнет слизь не рыбой, а именно болотом. Другие варианты… Аквариум! Возможно, но тогда почему слизь? Где водоросли и рыбки? Да и вообще, никакого аквариума он в комнате не заметил. Еще, еще…

Но сколько Павел ни прикидывал, больше ничего более или менее правдоподобного в голову не лезло. Представлялась огромная бочка, наполненная лягушачьей икрой. Но откуда ей взяться в жилом доме, да еще зимой, не поддавалось объяснению. И главное: и антураж, и действующие лица совсем другие. То есть, конечно, те же самые. И он, и Лилька, и хозяйка, но обличье у них было иным, не человеческим даже… Нет, не то… Дурдом! Полный дурдом!

Мысли нашего героя начали наползать одна на другую, путаться, меркнуть, и вот он уже вновь похрапывал рядом со своей подружкой.