Шепчущий череп - Джонатан Страуд

Мы буравили его взглядами.

— … Но меня это больше не касается. Кто хочет оладьи?

— Что толку рассуждать, — пожала я плечами. — Зеркало разбито. Оно, так или иначе, бесполезно.

— Почему ты в этом уверена? — глаза Джорджа сверкнули темным пламенем. — Осколки в руках ДЕПРИК. Вдруг они станут пытаться восстановить его. Мы не знаем, что на уме у Скотланд-Ярда или у "Фиттес". Помните, книги в библиотеке? На кой они им? Даже бредни Мери Дюлак скопировали. Сколько же скрытых знаний присвоено и скрыто….

— Джордж, — прищурилась я.

— Знаю. Заткнулся. Пустой треп. Понимаю, что зеркало было ужасным.

— Кстати, про ужасное, — сказала я, указав на банку с призраком. — Что делать с ним?

После недавних событий, призрак отказывался разговаривать, не показывал ни лица, ни свечения. На дне уныло лежал череп, не подавая признаков наличия злобного духа. Однако для конфиденциальности, мы плотно закрывали крышку.

— Надо думать, — произнес Локвуд. — Ты говорила, он помог тебе в катакомбах?

— Ага, — я не сводила глаз с банки, накрытой полосатым, оранжевым чехлом, который связала мама Джорджа. — А еще не уставал аплодировать нашей скорейшей смерти. Все же, польза от него была. В самом конце, когда зеркало почти сломало меня, его слова помогли разбить костяное стекло. Не знаю, зачем ему это. Возможно, из-за моих угроз. Череп вообще скользкий малый. В Хэмпстеде, мы чуть не погибли с его подачи.

— Так что делать? — спросил Локвуд.

— Он Третий Тип, — извиняющимся тоном сказал Джордж. — Не подумайте обо мне плохого, но призрак слишком важен, чтобы его уничтожать.

— Принимай решение, Люси, — Локвуд откинулся на спинку стула. — Тебя он достает больше нас. Джордж прав — ценность черепа велика, и мы строили планы о его демонстрации миру. Но не много ли хлопот и риска?

— Если честно, — я сняла чехол и уставилась на банку, — последнее, что я хочу, так это кому-либо рассказывать про мою связь с призраком. Что потом? Повторится история с зеркалом Байкерстаффа. Все с катушек слетят. ДЕПРИК будет постоянно ставить на мне и на нем эксперименты в попытке вытянуть из черепа, все, что ему известно. Просто ад и никакого покоя. Поэтому, давайте, оставим это в тайне?

— Конечно, — согласился Локвуд. — Без проблем.

— На счет его уничтожения, я сомневаюсь. Там, в катакомбах я слышала голоса духов, запертых в зеркале. Они были не злыми, а очень грустными. И хоть те призраки не разговаривали со мной, как череп, однако я их понимала. Вот почему мне пришло в голову разрушить стекло: они этого хотели. Чем больше я общаюсь с духами, тем лучше развивается мой Талант. Способности увеличиваются. А связь с черепом у меня невероятно стойкая. Поэтому, не знаю, получится ли из этого что-нибудь хорошее, но мы должны оставить здесь лживого гада и надеяться на лучшее.

После моей короткой речи каждый продолжил свои занятия — Джордж записывал наши похождения в журнал, я перебирала кое-какие бумажки, Локвуд задумчиво смотрел в окно.

— Я дошел до места вашего прыжка со склада, где Уикман вел аукцион, — сказал Джордж. — Неужели было так высоко?

— Ага, — подтвердила я. — Даже лодка Кости Фло не такая страшная, как тот прыжок. Во сколько Фло придет сегодня?

— В шесть. Я до сих пор считаю, лишним приглашать ее на ужин, но по правилам этикета, мы обязаны ее поблагодарить. О! Я говорил, что узнал, как люди Уикмана нас выследили? У него был информатор в ДЕПРИК. Когда мы с Люси попались в магазине, он навел справки об агентах, которые ведут дело. Уикман имел достаточное представление, кто мы такие, и послал дуболомов за нами, а те хвостом притащились на кладбище.

— Не слишком приятно, что Уикман знает наши имена, — поежился Джордж.

— В ближайшее время ему точно будет не до нас.

— Я совсем забыла вам рассказать, — эта мысль крутилась у меня в голове, но только сейчас нашла выход, — когда мы были в библиотеке "Фиттес" и застукали Пенелопу Фиттес за раговором с неким мужчиной, она дала ему коробку. Вы ее видели?

— Я нет, — вздохнул Локвуд.

— А я скрючился в невероятной тесноте под столом, — буркнул Джордж. — И мог смотреть только на….

— Понятия не имею, что лежало внутри, — оборвала я не особо деликатные подробности. — Но на самой коробке был символ, как на тех очках, которые Джордж стащил у Файрфакса в Комби Кери Холле.

— Надо бы изучить их, но времени катастрофически не хватает. — Джордж вытащил их из особенно грязного угла стола: толстые, эластичные со стеклянными окулярами.

— Ох, черт! Твой стол! Прям, как у Джолина!.. На линзе символ арфы, такой же на подарке госпожи Фиттес ее знакомому.

— Интересно, — сказал Локвуд. — Ни у одной компании нет такого логотипа. Наверное, какой-нибудь внутренний отдел агентства "Фиттес". Джордж?

— По крайней мере, не официальный. Да и встреча у них была странной. Что они вообще обсуждали? Какую-то организацию? С коленями в ушах я плохо слышал, — он хотел было вытереть очки о футболку, но спохватился и оставил их на носу.

— Брось, не настолько вы с Джолином и похожи, — заметила я. — можешь спокойно тереть очки об пузо, как всегда.

— Ничего общего, — поддержал Локвуд. — Он был фанатичным, одиноким социопатом, болезненно одержимой смертью. А ты…. Люси, будешь печенье?

— Спасибо.

— Так что я? — уточнил Джордж.

— У тебя есть, как минимум, два друга, — усмехнулся Локвуд. — Вот тут я подошел к тому, что давно хотел сделать.

— Люси, ты понимаешь, о чем он?

— Наверное, еще раз поведает увлекательнейшую историю своей борьбы с бугаями Уикмана.

— Ведь он дрался сразу с четырьмя в одиночку!

— Ладно-ладно! — Локвуд вскинул руку. — Только с тремя, хотя один и сошел бы габаритами за двух, а шерстью, так за медведя. Я про иное. Мы все влипли в это дело. Всех опьянило зеркало: Джолина, Киппса, Барнса. Единственный Уикман пытался продать его, тем самым скорее избавляясь. Загадка костяного стекла для торговца оказалась лишь возросшей денежной стоимостью. Он не пытался разгадать ее, полагая, что меньше знаешь — крепче спишь….

Я захрустела печеньем.

— Мне кажется, секреты не приносят ничего кроме проблем. Они могут лишь портить. Итак, я пришел к выводу, что хочу показать вам двоим кое-что.

Я перестала хрустеть.

— Ты все-таки сделал непотребные татуировки? — спросил Джордж. — Спасибо, от тех, что были у Карвера еще не отошел.

— Нет, это не тату, — улыбнулся Локвуд. — Если вы не заняты, то идем.

Он удалился, я и Джордж пошли за ним. Мои руки дрожали. Взгляд Джорджа стал донельзя серьезным.

В коридоре лежал совершенно новый арабский ковер, мы поднялись на второй этаж, пройдя через такую знакомую обстановку, но мне чудилось, что сейчас откроется нечто, способное изменить тут все.