Пять ночей у Фредди. Четвёртый шкаф - Кира Брид-Райсли

– Что ты такое? – прошептала Чарли зачарованно.

– Пойдем, – сказала копия, протягивая ей руку, и Чарли схватилась за нее, но потом остановилась и отдернула руку.

Она отпрянула, спотыкаясь, и попятилась по коридору. Двойник сократил дистанцию и наклонился так близко, что Чарли должна была ощутить ее дыхание. Прошло несколько секунд, но другая Чарли так и не вдохнула.

– Ты должна пойти со мной, – сказала она. – Отец хочет, чтобы мы вернулись.

Чарли вздрогнула.

– Мой отец мертв, – ответила она.

Она прижалась к стене, стараясь как можно дальше отодвинуться от лица двойника.

– И что, ты не хотела бы иметь живого? – спросила вторая несколько насмешливо.

– Ты ничего не можешь мне дать, и уж точно не это, – сказала Чарли с дрожью в голосе, отступая в кладовку, а двойник все еще следовал за ней по пятам.

Чарли посмотрела мимо нее в открытую дверь спальни. Джон появился в коридоре, тяжело опираясь на дверную раму и держась за бок.

– Ты в порядке, Чарли? – спросил он тихим ровным голосом.

– О, все отлично, Джон! – жизнерадостно сказал двойник.

– Чарли? – повторил Джон, не обращая на нее внимания.

Чарли кивнула, не решаясь отвести взгляд от самозванки.

– Она говорит: отец хочет, чтобы мы вернулись домой.

Джон встал за спиной второй Чарли.

– Отец? Уж не Уильям ли Эфтон? – спросил Джон.

Он сделал несколько быстрых шагов, схватил лампу за основание и замахнулся. Другая Чарли снова улыбнулась, подняла руку и ударила Джона по лицу тыльной стороной ладони. Он выронил лампу, отшатнулся и остановился, опираясь на стену. Двойник схватил Чарли за руку. Та выдернула руку и побежала в коридор. Вторая Чарли погналась за ней.

– Эй! Это только первый раунд! – крикнул Джон, пытаясь оттеснить ее назад.

Он схватил дубликат за руку и рванул на себя, не давая ей последовать за Чарли. Самозванка поддалась. Стоя с ней лицом к лицу, Джон ощутил, как подступила волна страха. И что теперь делать?

– Прямо как в детстве под дубом, Джон, – прошептал двойник.

Она притянула его ближе и прижала губы к его губам. Его глаза расширились, он хотел оттолкнуть ее, но не мог пошевелиться. Когда она, наконец, отпустила его и отодвинулась, то превратилась в Чарли, его Чарли, и уши заполнил высокий болезненный звон. Он закрыл уши ладонями, но звон становился все громче и громче, и несколько секунд, пока Джон не рухнул на землю, он видел, как ее лицо меняется, превращаясь в тысячу разных лиц. Комната завертелась, и он с треском ударился головой об пол.

Девушка улыбнулась и посмотрела на Чарли, потом отвела ногу и ударила Джона по ребрам. Он перевернулся на бок и врезался в тяжелый деревянный сундук. Чарли побежала к Джону, но не успела к нему прикоснуться, как вторая схватила ее за волосы, и на ее глаза навернулись слезы. Самозванка потянула ее вверх, подняв на несколько сантиметров от земли, и отбросила в сторону. Чарли попыталась вернуть себе равновесие, но споткнулась о картонную коробку и сильно ударилась о противоположную стену. Джон осторожно поднялся, Чарли встала на колени. Она хрипло дышала, беспомощно наблюдая, как вторая Чарли идет к Джону.

Он встал, и она тут же ударила его в живот. Он согнулся пополам и не успел выпрямиться, как она врезала ему кулаком по затылку, как будто Джон был гвоздем, а она – молотком.

Джон упал вперед, но успел подставить руки и колени. Он снова набросился на самозванку и задел ее плечо кулаком, но удар словно отскочил от нее, и Джон закричал от боли и схватился за руку, как будто ударил что-то тверже, чем плоть и кости. Копия Чарли взяла его за плечи, оторвала от пола и перенесла через всю комнату. Там она пригвоздила его к стене и на секунду отпустила, обернувшись на Чарли. Потом она прижала ладонь к его груди.

Вдруг Джон начал задыхаться, его лицо покраснело. Самозванка спокойно смотрела на него, все сильнее надавливая ладонью ему на грудь.

– Я не могу… – Джон ловил ртом воздух. – Не могу дышать.

Он обхватил ее руку своими, но без толку – она продолжала нажимать с той же силой, и Джон начал медленно двигаться вверх, сантиметр за сантиметром. Давление поднимало все его тело.

– Стой! – закричала Чарли, но вторая Чарли не двинулась.

– Пожалуйста! – Чарли вскарабкалась на ноги и побежала к Джону, но самозванка быстрым жестом схватила ее за шею, не убирая другой руки с груди Джона. Ее пальцы сомкнулись на горле Чарли, не давая дышать и поднимая над полом. Чарли тоже начала задыхаться, дергаясь и ловя ртом воздух. Ее копия переводила лишенный эмоций взгляд с Чарли на Джона, удерживая их в прежнем положении и не давая дышать и двигаться.

– Хорошо, – прохрипела Чарли. – Я готова поговорить. Пожалуйста, – взмолилась она.

Самозванка отпустила обоих. Джон безвольно свалился на пол.

– Ты ранила его, дай мне помочь.

Чарли закашлялась, поднимаясь с пола.

– Ты так привязана к тому, что так легко… сломать, – сказала она, будто все это было забавой.

Чарли старалась рассмотреть Джона за самозванкой, напряженно наблюдая, как поднимается и опускается его грудь. Он жив. Чарли вздохнула и повернулась к девушке, у которой было ее лицо.

– О чем ты хочешь поговорить? – резко спросила она.

За Карлтоном захлопнулась тяжелая дверь, и он побежал вперед, не оглядываясь: впереди была еще одна дверь, и через маленькое окошко под потолком проникал тусклый свет. Эхо снова повторило детский крик, и Карлтон замер, не в силах определить нужное направление. Высокий звук снова пронзил воздух, и он сморщился: крик был тонким и отчаянным, как будто ребенок надрывается уже давно. Карлтон посмотрел в окошко – внутри было пусто. Он осторожно открыл дверь и застыл. Все выглядело прежним: те же коридоры и те же комнаты. Свет мигал, колонки гудели. Одна лампочка, казалось, вот-вот перегорит. Она издавала высокий звук, который эхом отдавался в помещении.

– Малыш, – прошептал он, но ответа не последовало, и Карлтон вдруг понял, что, вероятно, последние десять минут гонялся за эхом и лампочками.

Вдруг он почувствовал, насколько ему одиноко, и это стало физически ощутимым. Воздух вокруг как будто потяжелел. Дыхание замедлилось, он упал на колени, потом откинулся назад и принял сидячее положение. Он отчаянно смотрел в пустой коридор, пока, наконец, не сместился в сторону, повернувшись спиной к стене, чтобы, по крайней мере, увидеть причину своей смерти, кем бы или чем бы она ни оказалась.

У меня не получилось. Я его не найду. На глаза вдруг навернулись слезы. Майкл, прости. После того, как Майкл исчез, отец задал Карлтону столько вопросов об одном и том же дне, как будто верил, что вместе они могут воссоздать его и собрать пазл. Я искал пропавший кусочек, я правда старался. Он вспомнил каждую секунду их маленького праздника, отчаянно пытаясь найти ключ, который был нужен его отцу, – ту деталь, которая все прояснит. Он столько мог сделать, чтобы не дать этому случиться, если бы знал то, что знает сейчас.