Дракула бессмертен - Йен Холт

Пожилой дворецкий помог Артуру Холмвуду раздеться и отвел его в гостиную.

— Желаете что-нибудь выпить?

— Нет, благодарю вас.

Внимание посетителя привлекли фотоснимки на каминной полке — прежде всего тот, на котором фотограф запечатлел семейство Харкеров в полном составе в один из далеких рождественских дней, когда Квинси был еще маленьким мальчиком. Артура охватил гнев. С утратой Люси он потерял и надежду на счастье. Мина же, напротив, после возвращения из Трансильвании сумела вернуться к относительно нормальной жизни с любимым мужчиной, завести ребенка и семью. Взгляд Холмвуда упал на фотографию Люси и Мины. Кощунство! Именно стараниями Джонатана и его конторы Дракула попал в Англию. И именно Мина — умышленно или нет — привела демона к Люси. Он пронзил железным штырем сердце любимой. А Мина разделила ложе с дьяволом, который погубил ее подругу. Как только она смеет держать здесь этот портрет!..

Артур с трудом сдерживал негодование и гнев. Когда отворилась дверь за его спиной, он резко обернулся, готовый выплеснуть ярость на Мину. Однако увидев ее, лишился дара речи. За прошедшие годы она нисколько не изменилась. На мгновение у Холвуда возникло чувство, будто сейчас в комнату войдет и Люси — как всегда, следом за подругой… Но тут мозг в который раз пронзил жуткий образ — скелет на снимках из полицейского отчета. Люси мертва; ее тело давно сгнило — как и его, Артура, сердце. Неудивительно, что Джонатан Харкер спился: ему приходилось жить с женщиной, внешность которой служила постоянным напоминанием об их общей трагедии.

Вырвавшись наконец из прошлого, Холмвуд отметил, что Мина одета в черное траурное платье — подходящий наряд для старухи. По крайней мере ей хватает здравого смысла не позориться.

— Время было к вам милосердно, миссис Харкер, — сказал он, даже не пытаясь скрыть насмешку в голосе.

— Как я вижу, вы тоже не изменились, лорд Годалминг, — парировала Мина, все еще стоя в дверях.

— Поверь, мне не доставило особой радости вернуться в этот дом.

— Если тебя привел сюда моральный долг, то считай, что необходимые соболезнования принесены; можешь с легким сердцем удалиться.

Мина повернулась, чтобы уйти.

— Подожди.

Она замерла на пороге.

С ходу пускаться в обвинения — верный способ настроить против себя такую упрямицу. Холмвуд умерил тон.

— Я пришел предупредить тебя. Как ни странно, у меня есть основания полагать, что зло, которые мы считали навеки сгинувшим, по-прежнему нам угрожает.

Мина лишь склонила голову; вопреки ожиданиям, дурные вести, похоже, ее не удивили.

— Ах, милый Артур… Ты всегда поступаешь правильно.

Да что у нее на уме?

— Не советую разговаривать со мной, как с Джеком Сьюардом. Я не увлекаюсь сумасбродными теориями.

— Я знаю, ты до сих пор ненавидишь меня. Тебя выдает голос. Что ж, твое право. Только не отказывай мне в доверии. Не забывай — я вывела вас на Дракулу. Я сдержала данную клятву.

— Только по этой причине я и стою сейчас перед тобой. На моей совести много пятен, Мина. Но больше всего я стыжусь, что отмахнулся от предостережений Джека. — Он протянул ей одну из газетных вырезок и только тогда заметил бинт на ее руке. — Что стряслось?

— Разбила стакан, — поспешно ответила Мина. Изучив статью, она озадаченно посмотрела на него. — Здесь говорится о Джеке Потрошителе.

— Обрати внимание на даты. Первое убийство произошло в Лондоне 31 августа 1888 года — спустя неделю после крушения «Деметры» в Уитби. Последнее — 9 ноября, за день до того, как Дракула бежал от нас в Трансильванию.

Мина вся обратилась в слух.

Холмвуд продемонстрировал ей письма Сьюарда.

— Джек верил, что Потрошитель был вампиром. Чтобы доказать нам это, он рискнул жизнью — и Потрошитель избавился от него. Забудь все, что видела в Трансильвании. Отключи эмоции. Холодная логика подсказывает нам, какой вывод следует из этих доказательств: Дракула и Джек Потрошитель — одно и то же лицо.

Мина расхохоталась.

— Артур, ты всегда был самым храбрым из нас. Однако, доверяя умственную работу ван Хелсингу, ты поступал очень мудро.

Кулаки Холмвуда непроизвольно сжались, сминая письма в комок.

— Я пришел предостеречь тебя, а ты насмехаешься надо мной?

А ведь не исключено, что этой уловкой она рассчитывает выгородить Дракулу… Может статься, перед его приходом вдова Харкера готовилась к встрече с любовником.

Словно прочитав его мысли, Мина на глазах посерьезнела.

— Да, по Лондону сейчас рыскает вампир. Только это не Дракула.

Холмвуд пошатнулся. Еще один вампир?

— Сейчас не время для игр. На кону стоит жизнь людей.

— На меня напали в собственном доме. Я могла погибнуть.

— И тем не менее ты сама жива, а твой дом в образцовом порядке. И что же сделал с тобой этот коварный вампир? Швырнул в тебя стаканом и ретировался?

Глаза Мины превратились в щелки.

— Я твои теории выслушала, послушай и ты мои. Ты знаешь что-нибудь о венгерской графине Елизавете Батори?

— Нет, а должен?

— Четыре века назад Елизавета Батори замучила и убила шесть с половиной сотен девушек-крестьянок. Она купалась в их крови, желая таким образом продлить молодость. Что это, как не портрет типичного вампира — если подойти к легендам с трезвым историческим анализом? И если догадки Джека верны, то не очевидна ли параллель с Джеком Потрошителем?

— Абсурд. Всем известно, Потрошитель был мужчиной. Ты не убедишь меня, что представительницы прекрасного пола способны на такие ужасные преступления.

— Предрассудки! Потрошителя так и не поймали. Почему он не может быть женщиной?

— Черная вдова… Как интересно, — пробормотал Холмвуд. И все же Мина что-то скрывает… — Джонатана посадили на кол. Если только эту графиню не прозвали Колосажательницей, как и Дракулу, то не вижу никакой связи.

— Хитрость с ее стороны.

— Хорошо, давай на минуту допустим, что ты не ошибаешься. Какое отношение имеет эта Батори, она же Джек Потрошитель, к нам? С чего ей хотеть нам смерти? Бессмыслица!

Мина открыла книгу в кожаном переплете на генеалогическом древе. Ее палец проследовал от имени «Елизавета Батори» до другого — «Влад Дракула III».

Она не видела смысла говорить ему всей правды; достаточно и зацепки.

— Дракулу и Батори связывают общие корни. Они приходятся друг другу родственниками.

Между глаз Артура Холмвуда точно ударила молния; его осенило.

— Она хочет отомстить за его смерть…

Вот теперь все встало на свои места. Не важно, что думает Мина о Дракуле и чего от него хочет — для Батори все они одинаково виновны в его гибели. Сопоставив этот факт с тем, что выяснилось из переписки Басараба и Сьюарда, Холмвуд четко осознал: они с Миной сидят в одной лодке — и лодка эта дала пробоину. Теперь у него не оставалось иного выбора, как довериться ей… с осторожностью, разумеется.