Подменыш - Виктор Лаваль

– Проклятье, почему вы еще не уничтожили эту штуку? – прорычала Кэл.

– Подумали, что ты захочешь посмотреть, что у него там есть.

Наконец последние доски упали на землю, и вторая охранница открыла дверь. Аполлон не мог определить ширину и длину коридора, или высоту потолка. Внутри царил такой мрак, что за порогом вполне могла оказаться бездонная пропасть вместо пола.

– О господи, – тихо проговорила Кэл, которая просматривала телефон. – Это муж Гретты?

Охранница, стоявшая за спиной Аполлона, толкнула его вперед, к темному коридору. Прежде чем он успел сделать шаг, Кэл ударила Уильяма телефоном по затылку. Он покачнулся, но не упал, и она снова его атаковала. Уильям зарычал по-звериному, но по-прежнему остался стоять, и тогда одна из близнецов с силой ткнула его дубинкой сзади под коленями, он вскрикнул и рухнул на четвереньки. Очки отлетели в сторону, и он тут же принялся нашаривать их руками. Кэл еще пять раз яростно врезала телефоном Уильяма по спине, и он, задыхаясь, повалился на землю. Потом Кэл бросила телефон рядом с головой Уильяма, и охранница четырежды опустила на него свою булаву. Раздался треск, и телефон умер.

– Мы должны сообщить ей, что он здесь, – сказала Кэл. – Она захочет присутствовать, когда мы будем его убивать.

– У вас есть номер ее телефона? – спросил Уильям. – Можете со мной поделиться?

Охранницы принялись его лягать, пока он не распластался на земле.

Аполлона снова толкнули вперед, и он с опаской шагнул в темный дверной проем. Он слышал, как стонет, кашляет и отплевывается Уильям, и решил, что он пытается подняться. Но в конце концов охранницам пришлось тащить его за собой.

Комнаты изолятора на самом деле являлись клетками, сделанными из металлической сетки, с засовом, который открывался ключом, чтобы запирать внутри пациентов. Их поставили во времена, когда здесь находилась инфекционная больница, и оставили в том же виде, когда заведение стало заниматься малолетними наркоманами. Сейчас в клетках, стоявших рядом, сидели Аполлон и Уильям. Они видели друг друга и могли разговаривать, но сетка была слишком плотной, чтобы просунуть сквозь ячейки руку.

– По крайней мере, я нашел очки, – сказал Уильям, который сел спиной к двери клетки.

В каждой имелось окно, но, судя по всему, стекла были выбиты давно, проемы затянули металлической сеткой, чтобы предотвратить побег, и лунный свет, проникавший внутрь, окрашивал все внутри в синие тона.

– Они тебя знают, – сказал Аполлон. – Кэл назвала имя твоей жены. Ты не все мне рассказал. – Он стоял у окна и смотрел на двор.

– Похоже, что так, – ответил Уильям, который вертел в руках очки, как будто хотел поймать в линзах свое отражение.

Он улыбнулся, словно проверял, не застрял ли в зубах кусочек еды, потом надел очки и посмотрел на Аполлона.

– Они избили меня до полусмерти! – выкрикнул Аполлон, у которого отчаянно болели бедра и нижняя часть спины.

– Мне очень жаль, – сказал Уильям. – Правда. Если честно, я не надеялся, что нам удастся сюда добраться. Я избороздил Ист-Ривер вдоль и поперек, потратил несколько месяцев, побывал на каждом острове в поисках Кэл, но каким-то непостижимым образом не замечал этот остров. А ты увидел его в первый же раз, когда оказался на реке.

Ты не понимаешь, но ты поймешь.

В голове у Аполлона прозвучал голос Эммы – последние слова, которые она ему сказала, – и его передернуло. Он потянул за красную нитку, повязанную вокруг среднего пальца, но узелок выдержал. Аполлон поднял голову, озадаченный, ошеломленный, не в силах понять, что происходит.

– Но если ты плавал по этой реке несколько месяцев, значит, ты не сегодня научился управлять лодкой, – сказал Аполлон.

– Отец с малолетства брал меня с собой, когда отправлялся куда-то на лодке. Наши предки были норвежцами, и море у нас в крови.

– Но зачем все это? Почему ты мне ничего не сказал? – спросил Аполлон.

– Доверие требует времени. Я не узнал твое имя случайно. Признаюсь, мне было известно, кто ты такой.

– Из новостей, – сказал Аполлон, чувствуя себя наивным дурачком из-за того, что думал иначе.

– Нет, не из сообщений о том, что сделала Эмма. Я знал о тебе задолго до этого, прочитал, что твоя жена родила ребенка в метро в поезде Линии А.

– Мы не говорили об этом с журналистами, – сказал Аполлон.

– Не говорили, – не стал спорить Уильям. – И тем не менее статьи на эту тему были. Эмму отвезли в Гарлемскую больницу, там ей выдали свидетельство о рождении ребенка. Помнишь, что я тебе говорил перед тем, как показать то видео с Эммой? Человек, который разбирается в компьютерах и которому не наплевать, может получить практически любую информацию.

Аполлон ударил по сетке, разделявшей клетки.

– Но почему? Зачем? Я просто жил, а ты у себя дома засунул нос в мои личные дела?

Уильям подошел поближе к Аполлону и осторожно погладил сетку.

– От меня только что ушла Гретта. Они меня бросили, и мой дом опустел. Я будто находился в свободном падении и плохо соображал. Я прочитал про то, что произошло в поезде метро, а у меня неожиданно образовалось много свободного времени. Я очень хорош в том, что касается поиска информации, но никак не мог выяснить, куда подевалась Гретта, словно она исчезла с лица земли. Так и было. Она отправилась сюда, к Кэл. Впрочем, тогда я этого не знал. Ну и вот, у меня куча времени, я вижу статью про поезд метро Линии А, и смесь скуки и любопытства, а еще обычное безумие заставили меня заняться твоей историей.

Я нашел имя Эммы и твое. Узнал про то, чем ты зарабатываешь на жизнь. Отыскал тебя на Фейсбуке. И увидел кучу фотографий твоего сына. По десять штук в каждом посте! Ты был так счастлив. И горд. Я тебя понимал. Я чувствовал… скажем… Вот человек, который знает, как здорово быть отцом. Который безумно любит сына. Мы с ним похожи, подумал я. Он понимает, какое огромное значение имеет семья. Но на самом деле так случилось только потому, что Гретта сбежала с моей дочерью и разрушила нашу семью. В противном случае мы с тобой никогда бы не встретились.

– Дочерями, – перебил его Аполлон. – Ты мне говорил, что их у тебя две. Ты и тут наврал?

– Нет, – сказал Уильям, и впервые за все время у него смягчился голос. – У меня было две дочери.

В лунном свете Аполлон увидел, что Уильям плачет, и замер на месте. Ему казалось, будто его мозг получил удар электрического тока, хотелось утешить Уильяма, но он столько лгал. Однако Аполлон чувствовал, что в одном Уильям сказал правду – он потерял свою семью, и это немного свело его с ума. Сам Аполлон переживал нечто похожее.

Уильям ударил рукой по сетке, и Аполлон отскочил назад.

– Я вызвал кавалерию, – сказал Уильям. – Извини, что не попытался тебе помочь, я не мог. Я занимался совсем другим…

– Что все это значит? – спросил Аполлон. – Ты вызвал полицию? ФБР?